– Ты ведь интеллигентная женщина!

– Вот именно! Как же мне такое копировать? Там же сплошной разврат! Я читать не смогла, а вы предлагаете писать!

– Для этого ты должна пересилить себя и прочитать очень внимательно пару книг Розы, буквально переснять их. Отпечатать в мозгу стиль речи, обороты, словечки, степень откровенности. Это почти перевод… Ты сможешь, я уверен. Ради всех нас!

– О боже… Ну, хорошо, – вздохнула Фрося, – я попробую.

– Знаешь, а для того, чтобы тебе лучше пробовалось, я скажу одну вещь… – Семен Игоревич наклонился к уху переводчицы и прошептал цифру.

– Сумма гонорара Савельевой. И почти вся она пойдет тебе, за вычетом на нянек дочки Розы, налоги и кое на что еще.

Глаза Фроси стали абсолютно круглыми…

– Я же тебе говорю – игра стоит свеч! Савельева звезда в своем жанре и зарабатывает соответствующе. Так что старайся, девочка, старайся!

– Семен Игоревич, но я не смогу быстро. Мне же сейчас нагрузку на глаза давать совсем нельзя.

– Да? А хочешь, под диктовку будешь работать? Для начала я попрошу секретаря наговорить для тебя книгу Розы, и ты не будешь читать, ты прослушаешь их?

– И самое главное: я выпишу тебе аванс. Так всегда делали для Розы. Это – чтобы никто ничего не заподозрил, чтобы все думали, что Роза продолжает творить, – снова похлопал ее по коленке издатель. И сразу убрал руку.

Ефросинья стояла на перроне вокзала и пыталась не расплакаться. Она приняла непростое для себя решение – исполнить последнюю просьбу отца, хоть и с опозданием. И сейчас отправлялась в польский город Краков к его другу с теми записями, что отец хотел передать ему. Адрес она нашла там же, в папке. А после получения аванса у нее появились и средства для поездки.

Зинаида Федоровна сначала не хотела отпускать дочь одну, но потом взяла себя в руки.

– Ты уже большая девочка! Конечно, поезжай. Отдохни, развейся. Заодно, может, что изменится в твоей жизни, все-таки в первый раз за границу. Ты у меня умная, язык знаешь, не пропадешь. Должна ты уже зажить самостоятельной жизнью, оторваться от семьи. Мы с отцом виноваты – сделали из тебя домоседку. А все потому, что очень уж любили и все как-то не отпускали от себя. Я очень рада, что ты развеешься, что у тебя появилась возможность получить новые впечатления, – напутствовала Фросю в дорогу Зинаида Федоровна.

Ефросинья действительно никогда никуда не уезжала и сейчас пребывала в сильном волнении. Для нее был в диковинку и в новинку даже запах дороги. Специфический запах дороги, дальних странствий и путешествий, с этаким налетом романтизма.

У нее проверили билет и попросили пройти в купе, которое показалось очень тесным и неудобным. Только тут Фрося подумала: а с кем же она поедет до Польши? И, увидев молодую пару, расслабилась.

– Здравствуйте.