А мебель старая и абсолютно не пригодная в городе. Пусть новые хозяева разбираются и с домом, и со всем этим хламом.

Ефросинья взяла из дальнего угла полки запыленную бархатистую папку и сдула с нее пыль.

– Апчхи! – отреагировала Зинаида Федоровна.

Фрося раскрыла папку и увидела один-единственный листок формата А4, слегка пожелтевший, покрытый столбиками цифр.

– Что там такое? – привстала на цыпочки Зинаида Федоровна и попыталась заглянуть через плечо дочери.

– Если бы я хоть что-то в этом понимала… – ответила Фрося. – Эх, надо было идти по стопам отца в просторы математики и физики. Здесь сплошные формулы…

Зинаида Федоровна взяла папку в руки.

– Хм, странно… Боже, какое количество цифр!

– Но отец ведь часто делал расчеты. Ты разве никогда не видела?

– Видела, конечно. И сейчас выгребла кучу записок и бумаг с расчетами из-под его рабочего стола.

– Что ж тогда странного?

– На черновиках он действительно просто вел исчисления, но довольно небрежно, вкривь и вкось. А листы, переписанные начисто, всегда содержали записи и цифры, то есть в них были и расчеты, и пояснения. Здесь же выведены очень аккуратно только цифры. Работа явно не черновая, но почему-то в ней ни одного слова. И это очень странно. Ну да ладно, возьми и папку с собой.

– Мам, я вспомнила! Отец два года назад просил меня съездить в Польшу к своему другу с очень забавным именем…

– Не Людвиг Люцеус? – спросила Зинаида Федоровна.

– Точно! Я еще смеялась, вспомнила Гарри Поттера, а отец оборвал меня.

– Да, был у мужа такой друг. И что? Евгений просил тебя поехать к нему в гости? Одну?

– Тоже странно? На отца не похоже…

– Почему сам не поехал? Ну, взял бы тебя с собой… – Зинаида Федоровна задумалась.

– Папа вскоре после того разговора умер. Наверное, уже чувствовал себя хуже… Но он настаивал, чтобы я обязательно поехала, вроде как развеялась…

– Ну и должна была отвезти его другу вот эту самую папку.

– Вот оно как! – покачала головой Зинаида Федоровна. – Значит, в ней что-то важное. Или важное для Людвига.

– Нехорошо получилось – я совершенно забыла о просьбе отца. Но надеюсь, бумажка все-таки не очень важная, раз и отец не сильно настаивал, и тот поляк до сих пор не объявился, – поправила челку Фрося, кладя папку в свою сумку.

Женщины собрали нужные им вещи в коробки и найденные мешки, а затем покинули дачу. Зинаида Федоровна пообещала вернуться сюда с мужем своей хорошей знакомой и увезти весь багаж на его машине.

А дома Ефросинья прочла на автоответчике сообщение от редактора издательства, где она занималась переводами. Семен Сухов просил ее приехать к нему для беседы, причем как можно скорее.