Что ж, лишился классного киллера, но ведь получу столько денег, что мне больше не понадобятся сомнительные заказы. Кроме того, о заказах знал и мог рассказать только Василий, так что рано или поздно он стал бы отработанным материалом. Мне бы пришлось убрать еще и Влада и Вацлава, но судьба оказалась на моей стороне – оба отошли в мир иной без моего участия. Это – судьба! – брызнул слюной Валерий.

В небольшой комнатке с закрытой дверью стало уже душно, и Фрося почувствовала, как тонкая струйка пота потекла у нее по шее и по спине.

– Но Дороти Фрей твоя работа.

– Молодец! Конечно. А здорово я перевел подозрения на Влада? Я устранил его на время, даже не догадываясь, что судьба так подфартит мне и его уберут в тюрьме… Кстати, к ней я прошел, воспользовавшись его именем. Позвонил и сказал, что Влад что-то передал через меня. Тетка так оживилась! Сразу же согласилась…

– На наличие шифра, а как же, – буднично подтвердил Валерий. – Но она ничего не сказала. Хотя, думаю, ничего и не знала. Но про листок была в курсе, поэтому оставлять ее в живых нельзя было.

– И вот теперь живы только я и Валентина, – вздохнула Фрося.

– Совершенно верно! Вам уже никто не поможет. И ты меня порадовала, Кактусова. Ни тебе лишних вопросов, ни слез….

– А зачем? Моя речь ничего не решит. Главное, чтобы все твои слова записались четко, – пояснила Фрося, не меняя позы и выражения лица.

– Какая запись? – после секундной заминки спросил Валерий.

Фрося достала из сумки небольшую черную коробочку.

– А вот на этот приборчик. Мне его выдали.

– Вацлав выдал, – зевнула Фрося. – Что, думаешь, мне некому помочь, и я – последнее звено? То-то ты осмелел… Хорошая постановка и купленные новости в прессе о гибели Влада и Вацлава сделали свое дело.

Валерий замолчал, часто моргая ресницами, словно получил удар под дых и никак не мог оправиться.

– Вацлав навел справки о твоем цирке за последние несколько лет. И график ваших передвижений странным образом совпал с чередой преступлений. Было о чем задуматься. Но ты – молодец, прекрасно все пояснил. Вопросов не осталось. Не будет их и у суда… А еще Вацлав высказал одну умную вещь. Если напали на меня из-за листка, то должны были знать, что еду я, и еду с ним. А об этом знал только один человек – моя мама. Я ей позвонила, она и призналась, кому и зачем рассказала о моей поездке. Так что я не была удивлена, увидев тебя здесь, в ресторане Валентины. Кстати, я на самом деле не запомнила тебя. Ты – посредственность, возомнившая себя черт знает кем. Но ничего, теперь у тебя будет время подумать о жизни. Пожизненное заключение – это очень долго. А Влада, между прочим, уже выпустили из тюрьмы. Эксперты доказали, что слово «Влад» Дороти написать не могла.