Фрося удивилась тому, как ускорилось время, в смысле количества происходящих событий в единицу времени. За всю ее предыдущую жизнь столько не происходило.

Из полиции их, конечно, отпустили – благодаря послужному списку Вацлава. Как-то вошли в положение, что он хотел помочь другу. Но этот из ряда вон выходящий случай вкупе с хроническим пьянством помощника комиссара поставил жирную точку в его карьере. Из полиции его выгнали. А Влада арестовали. То есть, как выразились, «задержали до выяснения всех обстоятельств дела» прямо у него в доме. Светлов мог бы внести любой залог за себя сам или через адвоката, но не сделал этого. Фрося поняла – из-за нее. Он не хотел ее больше видеть и находиться вместе под одной крышей. Влад оставил ей свою кредитку, очень сухим тоном сказал, что был рад снова увидеть, и поцеловал в лоб, как покойницу (Ефросинья это расценила по-своему: «Надеюсь, что когда вернусь сюда, тебя здесь не будет»). После чего его увели.

Фросе стало так тоскливо, что хоть вой на луну.

И в тот же день ей отдали документы, по которым она могла вернуться на Родину. Словно ей сказали: «Умоляем тебя, уезжай! Хватит уже тут участвовать во всех криминальных историях!»

Она сидела в большом опустевшем доме Влада в глубоком раздумье. Перед ней лежали документы, кредитка, на которую она могла прямо сейчас заказать себе билет – хоть на самолет, хоть на поезд, и – листок с цифрами.

– Будь он неладен! – Ефросинья вслух выругалась, не боясь быть услышанной.

Сама она себя очень хорошо знала и прекрасно понимала, что никуда отсюда не уедет, пока Влад в тюрьме. И даже если его осудят пожизненно, останется тут навечно и будет носить ему передачи. Ведь у него нет родственников, нет семьи. Она принесет себя в жертву! И начнет писать душещипательные романы «Как я ждала его из тюрьмы пожизненно… или пока я не состарилась…» Такой вот экшен или эротический триллер. Ой, а ведь нужно вернуть долг и аванс за то, что она, явно будучи не в своем уме, взялась сделать. Ефросинья Кактусова и нормальная любовная история – понятия несовместимые…

Из всех людей, с кем Фрося могла поговорить обо всей этой истории, в живых, извините, остался только Вацлав Бельских. К нему-то она и поехала. Участие живого человека ей сейчас было просто необходимо.

Но, прибыв на место, девушка сразу же пожалела о своем порыве – живым Вацлава трудно было назвать. Судя по его состоянию, как его уволили, так он и начал беспробудно пить. Дверь в квартиру стояла открытой, а бездыханное тело бывшего помощника комиссара Фрося нашла посреди гостиной с обрамлением из пустых бутылок. Кактусова разгребла их ногами и дотронулась до Вацлава. Он был теплый, но полностью накачанный алкоголем, под самую завязку. Попытка его растолкать оказалась безуспешной.