В подъезде дома убивают лишь фраера.

– Он явно – бабник, юбку ему подсунуть нетрудно, – сказал Аким.

– Сложно. Раз сложно, значит, плохо. Да, в отношении денег... – Галей вынул пачку долларов, развернув веером, отделил десять тысяч. – Заплати ребятам. Ты говорил, что ребятам будут платить твои, но я не люблю о брать в долг. Возьми свою долю, да не теряй, они на дороге валяются. А ты сам-то не мандражишь? Завалить такого волка, нервы в по – рядке держать следует. Покажи свою машинку. – Галей встал у глухой аллеи.

– Так ты же велел ничего при себе не иметь, – ответил Аким.

– Велел, теперь проверяю. – Борис одобрительно улыбнулся.

– Между прочим, Борис, у меня в своем районе врагов, как у сучки блох.

– Вот ты в своем районе хоть с огнеметом разъезжай, а когда ко мне идешь, должен быть чистым.

– Я офицер, хоть и в отставке, и дисциплину понимаю.

– Чую, пока вертится все как надо. Ты о своей доле говорил. За Яшина получишь полтинник, хотя он этого и не стоит. Затем еще четыре раза по стольнику. Там стрелять не придется, но и даром не дадут. Годится?

– Годится, – с трудом выговорил Аким, думая не о том, как подобраться к Яшину, а о том, за какие дела он получит еще четыреста тысяч долларов, раз стрелять-то не придется, и что в сумме у него образуется полмиллиона баксов, в принципе, за пустяковую работу.

О таких деньгах Аким-Лёнчик и мечтать не мог. Он все вспоминал, как Галей небрежно вынул из кармана новенькую пачку долларов, развернул их веером и, не считая, выделил Акиму десять штук, остальные сунул а карман. Так сколько и на каких делах имеет сам Борис?..

Галей долго наблюдал за напарником, аж скучно стало, вспомнил старого клоуна в очках и сарказм в его голосе, стало еще скучнее.

Но в отличие от Акима Галей думал и о ликвидации Яшина. Решение пришло почти готовым, завернутым в узорчатую бумагу и перевязанным розовой ленточкой. Оно было столь просто и естественно, что походило на скверно изготовленный фальшивый червонец, который ты в пору безденежья поддал ногой на мостовой. Галей взвесил монету, попробовал на зуб, всмотрелся в профиль последнего императора, прочитал надпись, выбитую по ребру червонца, – все настоящее. Так какого дьявола ты валяешься тут, среди слюнявых окурков и мятых банок из-под пепси?!

Аким золотого червонца не видел.

Галей опустил тяжеленную монетку в карман и сказал:

– Знаешь, Ленчик, мы разыграем кон иначе. Ты с ребятишками расплатись, наружку с Яшина сними. Он сам придет в указанное тобой место, вовремя придет. Он же не заявит по телефону: приходи, я тебе мозги вышибу! Он тебя захочет подловить, заявить, что деньги готовы, а ты якобы поверишь.

– Так он всю округу оцепит! – сказал Аким, и впервые в его глазах мелькнул страх.

– Какую округу? Москву? – Галей чуть было не рассмеялся.