– Вы требуете мои документы?

– Лев Иванович, кончайте, – попытался вмешаться Турин.

Но Гуров глянул недобро, повторил:

– Извольте предъявить ваше удостоверение.

Татьяна открыла сумочку, достала красную книжечку, чуть ли не швырнула через стол, но Гуров перехватил ее руку, удостоверение изучил внимательно.

– Благодарю, Татьяна Евгеньевна, профессия приучила к осторожности. Саша – ловелас, вы – женщина интересная, могли уговорить парня, мол, представь ты меня этому менту. А сама не режиссер, а журналистка, и получу я за ротозейство дополнительную головную боль.

– Ваши извинения принимаются.

Объясните мне, не режиссеру, а человеку, женщине, почему сидите в кабинете, равнодушный, спокойный, когда убивают людей, тем более журналистов, вот, Стаса Травкина, телезвезду, убили.

– Я родился в России, следую традициям. В России не принято арестовывать и наказывать преступников. И чем больше человек пролил крови, тем безопаснее он себя чувствует. Разрешите? – Гуров закурил. – Вы человек образованный, не буду совершать экскурс в историю. Наши дни – Вильнюс, Баку, Тбилиси, Карабах, уничтожен российский город Грозный.

Все убийцы на местах, известны, вы – молчок. И вдруг Стаса убили! А он такой известный и популярный был! И что вы на телевидении по поводу его смерти устроили, так это ваш позор. Рядом детишек невинных убивают, вы об этом две фразы в «Новостях». Матерого мужика, который сам был не без греха, шлепнули, так телевидение отключили, затем траурные лживые речи в двух студиях. Значит, люди делятся на две категории? Одних, безвестных, можно изничтожать с колыбели, других, популярных, тех не тронь? А уж лицемерия сколько было! Слезы, рыдания, золотого парня убили!

– Лев Иванович, остановись, о покойном нельзя так, – сказал Турин.

 – Стас приличным парнем был, талантливым безусловно.

– Что приличным и талантливым – верю, а что не без греха – никогда. А что у него две студии друзей набралось, так это уж сплошное лицемерие и ложь. Хватит об этом, каждый при своем. Что конкретно вас интересует в убийстве заместителя министра? Вы считаете, что убийцу высокопоставленного чиновника мы должны разыскивать как-то по-особенному?

Гуров был взбешен и не пытался скрывать свое бешенство. Он встретился взглядом с Татьяной, увидел в ее глазах ужас, спросил:

– Циничный, страшный я человек? Она опустила ресницы, что-то тихо пробормотала.

Гуров не расслышал, повернулся к Турину:

– Что у тебя, выкладывай.

– У меня, как у всех, тоска. Я знаю, дело передано вам недавно. Безнадежно.

– Убийца не гриб. Убийцу не находят, а разыскивают. Разыщем, никуда он от меня не денется.

– И с экрана так сказать можно?

– Говори, коли не терпится. Только упомяни, мол, в личной беседе инициатор розыска высказал свое личное мнение.