Из оставшихся трех жертв две мексиканки, а третья – из Юго-Восточной Европы, вероятно румынка.

– Если мать ребенка Эскартина была мексиканкой, может, ты и с именем угадал, – заметил Сарате. – Серена.

– Имя довольно редкое, – отозвалась Марьяхо. – Я поищу женщин с таким именем, которые недавно въехали в Испанию. Хотя это, конечно, могло быть и прозвище.

Буэндиа продолжил доклад:

– Еще три плода мы так и не нашли. Ни на ферме, ни в колодце, куда бросили тела матерей. Их вырезали и забрали, как и предыдущие два. Хранят, видимо, в морозильнике.

– Помимо вырезанных из материнской утробы младенцев, у убийцы есть список их отцов, – вмешалась Элена.

 – Пока он добрался до двоих, но остаются еще трое. Мы должны найти их раньше преступника. Но где искать? На ферме нет никаких документов, установить ее владельцев тоже не удалось, верно, Марьяхо?

Та лишь кивнула, сожалея, что не может помочь расследованию.

– Ты проверила матерей по базе пропавших без вести?

– Ничего нет. Этих женщин как будто официально не существовало.

– Их застрелили. Троим выстрелили в лицо, возможно, застав их врасплох, – продолжал Буэндиа.

 – Еще две пытались убежать, их убили со спины. По два выстрела в затылок. Потом из тела каждой вырезали плод. Вырезали не так, как вспороли животы Эскартину и Бейро, но с той же дикой жестокостью. На земле перед домом остались следы крови, не исключено, что там все и случилось. Потом трупы скинули в заброшенный колодец, и из-за влажности, как сказала Мануэла, произошло частичное омыление.

– Но зачем было их убивать? – Ордуньо задал вопрос, который мучил всех; он пытался найти хоть какую-то логику в этом кошмаре.

– Да еще так зверски.

И почему сначала матерей, а потом отцов? – добавил Сарате. – Может, мы имеем дело с религиозным фанатиком?

– Этих женщин вырвали из нормальной жизни, их единственное предназначение заключалось в том, чтобы рожать. – Элена размышляла вслух, стараясь упорядочить все известные им факты.

– Но зачем хозяевам фермы от них избавляться? Фертильная женщина может выносить нескольких детей, она – главный актив этого чудовищного предприятия, – заметила Марьяхо. Пока хакерша говорила, Элена не сводила с нее глаз.

– Убийц двое, – взволнованно, но уверенно заявила инспектор.

 – Женщин расстреляли, а теперь кто-то пытается за них отомстить, убивая тех, кто в конечном итоге несет ответственность за произошедшее на ферме. Отцов этих детей.

На несколько секунд в переговорной повисло молчание.

– Может, и так. – Буэндиа выложил на стол присланные Мануэлой фотографии убитых мужчин. – Давайте присмотримся к ним.

Он указал на Лусио, то есть Паночо. Его, как и матерей, убили выстрелом в голову, причем из того же оружия – девятимиллиметрового парабеллума «Стар».