Я содрогнулся, глядя на эти костюмы, а Кэр рассмеялась.

— Не хочешь на сцену, Дамиан? — подтрунивала она, глядя на мое перекошенное от нахлынувших неприятных воспоминаний лицо.

— Нет, спасибо, — прокашлялся я и, схватив Кэр за руку, потащил дальше в зал.

Интерьер заведения был очень необычный.

Серые каменные стены украшали искусственные лианы и несколько кустов, над потолком крутились на тонких цепях маленькие разноцветные птички, очень похожие на живых. По краям зала находились светящиеся фонтаны, похожие на водопады. Я осмотрел позолоченные столы, взглянул на стулья, украшенные маленькими красными подушечками.

Едва не столкнулся с официанткой в коротком соблазнительном темно-зеленом наряде, что разносила напитки. Все официантки имели маленькие крылья за спиной и, вероятно, выполняли роль фей. Только человеческих размеров.

— У него с официантками ошибочка вышла, — рассмеялся я, глядя на стройных, как на подбор, дам. — Они должны быть гораздо крупнее.

— Наверное, так он решил излечить свое разбитое сердце, — парировала с улыбкой Кэр.

Мы наконец добрались до стола в центре зала, где нас ждала уже вся семья Лоури. Только Нэйтана нигде не было видно.

— А где виновник торжества? — спросила Кэр.

— С минуты на минуту будет, — счастливо улыбаясь, сообщил Лекс Лоури, разглядывающий талантливых танцовщиц.

— Он там, — один из близнецов указал пальцем на столик в самом углу. — Охмуряет нашу вдову. Бедный старик, она же из него всю душу вымотает.

— Она очень хорошая женщина! И я буду рада, если у них что-то получится, — радостно объявила Каролина и, ища поддержки своим словам, посмотрела на меня.

Я, конечно, поддержал жену и утвердительно кивнул. Но, на самом деле, думал совсем другое. Мне хватило часа общения с вдовой при первом знакомстве, чтобы понять, что лучше лишний раз не показываться ей на глаза. Я уже не говорю о том, что, впервые увидев меня, она обозвала меня «породистым кобелем».

Когда зал взорвался новыми овациями, выражая свой восторг танцовщицам, свет софитов изменился на золотой, и музыка стала тише.

И тут на сцену вышел Нэйт.

Его появление вызвало новую порцию аплодисментов, отлично скрывающих наш с Каролиной смех.

В длинном золотистом одеянии, с зажатой в руке золотой тростью, он двигался в центр сцены в окружении двенадцати танцовщиц.

— Приветствую вас, мои дорогие, и благодарю за то, что вы пришли разделить со мной этот праздник! — вещал он со сцены, размахивая тростью из стороны в сторону. — Наши фантазии порой неуемны, как и наши желания. Но именно ночью мы можем ощущать магию любви, страсти, единения душ, — Нэйт театрально приложил руку к груди и, улыбнувшись, громко добавил: — Магию безудержного веселья и необычной атмосферы.