Поэтому, чтобы не выставить себя в неприглядном свете, для начала я выбрала тактику «меньше говори, больше слушай».

– Благодарю, Бишоп, – только и выдавила я, теряясь в присутствии этого строгого мужчины, который по возрасту и сам годился мне в дедушки.

Он по-отечески улыбнулся и оставил меня в комнате одну. Видимо, чтобы понемногу привыкала.

Сначала я взгрустнула по поводу того, что не попрощалась с мамой. Затем просто побродила по комнате, заглядывая во все углы, полюбовалась видом из окна и внезапно вспомнила про медальон, который по счастливой случайности был со мной. Этот Хаймель как будто знал, что я не оставлю его дома, а возьму с собой. Неужели все мои эмоции и даже мысли так легко считываются?

Скинув туфли, в которых у меня уже устали ноги, я удобнее устроилась на диване в уютной – моей личной! – гостиной. Магия, говорите? Ну-ну! Вынув из кармана медальон, я нажала на крошечную пластинку между створками, и они раскрылись. От предвкушения у меня даже кончики пальцев заныли.

Я присмотрелась к небольшому портрету, который был закреплён внутри, и совсем ничего не поняла. Да, мастерство художника, который на таком небольшом кругляше умудрился изобразить аж двух человек, поражало. Всё было прорисовано до деталей. Но вот ни женщина, ни девочка, которую она держала на руках, не были мне знакомы. Кто это? Бабушка по линии отца? Или сестра шейра Вайтвинна? Никаких пояснений!

На другой половинке медальона не было ни гравировки с датой, ни имён – и я ощутила приступ острого разочарования. Зачем это вообще было нужно? Что дедушка хотел мне сказать? А может, это прислал вовсе не он?

Я снова присмотрелась – и теперь ребёнок показался чем-то похожим на меня. Впрочем, это неудивительно: мы, скорей всего, родственники, хоть и дальние. И чем дольше я изучала портрет, тем сильнее становилось тревожное чувство, хотя очевидных причин для него, казалось бы, не было.

Голова начала закипать. Но сколько я ни перебирала версии, ни к чему так и не пришла. А потому сделала вывод, что сейчас самым верным решением будет лечь спать.

Удивительно, но проснулась я сама непривычно для себя рано. Без будильника. Что из-за вечного недосыпа во время учёбы вообще было для меня чем-то нереальным. По привычке проверила смартфон, но, как и предполагалось, связи здесь не было никакой. Шкала сигнала демонстрировала мне печальный крестик, а заряд медленно умирал. Что ж, наивно было бы надеяться, что за четыре года технологии здесь внезапно догнали земные. На это и не нужно: у них есть магия и свои разработки.

Как только я встала, ко мне пришла горничная, а правильнее сказать – камеристка, которая помогла мне привести себя в порядок. За время отсутствия здесь я успела отвыкнуть от местных нарядов, правил и этикета.