Просто они не видели, как он мне ведро с водой на голову выливал, а потом спрашивал, почему такая смелая водница как я не остановила поток? Да-а-а, было это на первом курсе, с тех пор Лирей повзрослел, однако у меня хорошая память. И простить многие выходки я ему не могла до сих пор.

— Ты ещё не видела счётчик в холле? — ленно спросил Эрмес.

— Какой счётчик? — насторожилась я, подавшись вперёд к друзьям.

Чувствовало моё сердце подставу, ох чувствовало…

— Фильям Шеппард решил устроить тотализатор: поцелуетесь вы на предстоящем Снежном балу или нет, — сдала однокурсника подруга.

Я стрельнула взглядом в Фильяма — противного, конопатого рыжего задаваку. Не понимаю, как он ещё не вылетел из академии? Должно быть, благодаря угольным рудникам своей семьи.

— Там отсчитывается время до поцелуя, а также делаются ставки, — продолжила Иглая. — К слову, число тех, кто считает, что вы поцелуетесь, значительно превышает сомневающихся. Поэтому я вложилась во второй вариант, чтобы вывести побольше денег. Ты уж не разочаруй и держись от Лирея подальше!

— Я рада, что ты так веришь в меня, — улыбнулась я.

Хотя мне хотелось побиться головой об стену. Ну вот как можно было такое учудить? Какая лотерея? Какой счётчик? Да я скорее с ночным горшком поцелуюсь, чем с Лиреем!

Впрочем деньги лишними не бывают. А может, тоже поставить некоторую сумму “против”?..

— Я тоже поставил против, — прищурился Эрмес.

— Ты — прелесть! Лучший парень на свете!

Реакцию друга я не застала, отвлекшись на братца. Лирей рассмеялся в другом конце коридора. Я покосилась в его сторону. Собрал вокруг себя парней и девушек и травил им байки. Мы встретились взглядами. Этот гад широко улыбнулся — вот вечно выводил из себя, даже своей нахальной улыбкой, бесящей меня больше всего!

Единственное, что было в нём красивого — это глаза. Льдисто-голубые, настолько глубокие, что, казалось, я хожу по тонкому-тонкому льду и вот-вот провалюсь в бездонное озеро.

Внезапно рядом зачирикали. Я обернулась к лестнице — оттуда, через холл летели две маленькие бумажные птички. Одна из них села на плечо Лирея, вторая — на моё. Мы недоумённо переглянулись и приготовились слушать послание.

— Студентка Эльена Хайверт, вас вызывают к ректору. Срочно!

Но у нас экзамен! Вон уже и преподаватель дверь открыл, приглашая первых жертв. Но делать нечего — раз ректор вызвал, надо идти.

— Что ты натворила? — прищурилась Иглая.

— Ничего, — искренне ответила я. — Но меня гложет нехорошее предчувствие.

— Может, ректор тоже решил сделать ставку в тотализаторе? — хмыкнула подруга. — Только перед этим решил убедиться в искренности ваших чувств, чтобы ставка не прогорела, вот и вызвал.

— Не говори ерунды, — фыркнул Эрмес и бросил на подругу раздражённый взгляд.