И шапочку смотрю, одела, да?

– Ага. Сидит идеально, даже чуть с запасом, на эту осень точно хватит.

– Ну и отлично. Ты это, – она немного замялась.

– Ну, мы просто поговорили с девчонками и хотели сказать, что, если тебе что-то надо будет, ты говори, ладно? Это не подачка, – остановила она меня, когда решила. что я стану отнекиваться или решу обидеться. На самом деле я была им благодарна.

Их поддержка, и я не про финансовую, очень помогала держаться на плаву. Как бы смешно это ни звучало. Но я будто оживала наконец-то. Еще и Олег рядом.

– Не отказывайся, ладно? Мы не в обиду.

Но всякое бывает. Зарплату задержали или еще что-то срочное.

– Я хотела сказать спасибо, – улыбнулась и она вдруг обняла. – Правда. Я вам очень благодарна всем. Мне тяжело пришлось, Герда.

Она с сочувствием положила на плечо свою руку.

Все это время пока мы общались с момента встречи, она больше не говорила об отце Гордея и не выспрашивала завуалировано об этом. Думаю, я была готова с ней поделиться частью моей истории.

– Помнишь день рождения Леры? Когда она нас пригласила в клуб.

– Да. Ты тогда так и не пришла, а после забрала доки с института.

– Я была у клуба, но войти не успела.

Она остановилась и посмотрела на меня, ища ответ в глазах, и думаю, нашла.

– Ты… не успела? – ее голос надломился, а подбородок задрожал.

– Не успела совсем чуть-чуть, – прочистила горло, которое сдавило очень больно от накатывающих слез.

– Сашка, – она обняла меня и расплакалась, крепко сжимая своими руками.

Кое-как она успокоилась, да и я вместе с ней и мы, стерев слезы, снова пошли дальше медленно по аллеям парка.

– Поэтому я ушла. Мама вместо меня забрала документы. Телефон я в ту ночь оставила там же.

И выпала из жизни. А потом узнала, что беременна Гордеем, но не смогла от него отказаться, – посмотрела на сына, мирно посапывающего под теплым одеялом. – Не смогла поступить с ним так.

Улыбнулась, посмотрев в ее сторону.

– Ты… ты такая… Такая молодец, Саш. И… И мне жаль, что с тобой это произошло.

– Только не рассказывай, пожалуйста, об этом девочкам.

– Ты что… Я молчу. Ни за что не расскажу никому.

– Нет, правда. Как ты появилась в моей жизни снова, стало дышать легче. Я ни с кем не общалась. Вообще, ни с кем. Кроме тех, с кем работала в ресторане и мама с детским врачом.

Ну и психолог еще. А так, больше никого не было в моей жизни. Я да сын.

– Эй, Герда, – донесся до нас мужской голос.

– А? – она развернулась к нему, а я просто остановилась. – О, это мой брат. Ща познакомлю. Иди сюда, Коль.

К нам подошел темно-русый парень, лет двадцати пяти. Симпатичный и крепкий на вид.

– Знакомься, это Саша – одногруппница моя. А это Коля, мой брат старший.

– Очень приятно, – он ответил тем же и заглянул за спину мою. – Это мой сын.