Только все пошло не так, а у друзей имелись обязательства, которых не было у него: им нужно было выдать замуж сестер. Вот он и подумал, что, оказав помощь одной молодой леди, сможет искупить вину перед теми, которые попали в неловкое положение из-за тех писем.

Нет, не стоит. Сколько бы ни было причин, он оставит их при себе. Кое-чем нельзя делиться даже с друзьями, которых знаешь большую часть жизни.

– Как-то раз, поздно ночью, выпив несколько стаканов бренди, сидя за столом в этой самой комнате, я распечатал письмо от человека, которым мой отец восхищался всю свою жизнь.

Я говорю о мистере Гарольде Олингуорте. Он просил меня взять на себя ответственность за его подопечную, поскольку его болезнь вошла в такую стадию, когда он не может выполнять свои обязательства. Я долго думал, и когда бутылка опустела, взял перо и ответил согласием. На следующий день, протрезвев, я пришел сюда, чтобы уничтожить письмо, но оказалось, что мой новый дворецкий, изо всех сил стараясь мне угодить, его уже отправил, о чем с восторгом и сообщил мне.

Гриффин расхохотался.

– Да, брат, стареешь: в юности ты не совершал подобных ошибок.

Хок заметил со смехом:

– Значит, судьба наконец-то перестала тебе улыбаться и удача покинула тебя? Грубо говоря, ты облажался?

Рат сделал еще глоток.

О судьбе он не думал и вовсе не считал, что удача отвернулась от него. Мисс Фаст стала для него испытанием, и пока это его вполне устраивало.

– Ты мог поехать к старику и объяснить, что принял поспешное решение и считаешь, что тебе нельзя доверять заботу о юной леди.

Именно от Гриффина, самого уравновешенного из трех сент-джеймсских повес, и можно было ожидать подобного вердикта, хотя и его не назовешь святым.

Вся троица, вместо того чтобы соответствовать своему статусу и почитать титулы, только и делала, что пускалась во все тяжкие. Друзья пили, играли, заключали пари, общались с дамами полусвета.

– Именно так я и поступил – тут же поехал к старику. – Рат подался вперед и оперся локтями о колени. – Как человек разумный, он не мог не понять, что совершает ошибку, поручая мне заботу о юной леди. И я собирался его в этом убедить.

– Но мистер Олингуорт был так плох, что у меня язык не повернулся отказаться от данного ему обещания. Он едва дышал, но при этом не переставал благодарить меня.

Задыхаясь, он бормотал, какая она милая, умная и храбрая… Мне хотелось, чтобы он замолчал, поскольку разговор мешал ему дышать, поэтому я оставил все как есть.

– Значит, все плохо?

Рат облокотился на спинку стула и задумался. Ему бы не хотелось, чтобы подобная сцена повторилась. Никогда. Мисс Фаст говорила, что не раз просила позволения мистера Олингуорта навестить его, но он ей не позволил, и Рат теперь мог это понять. Старик не желал, чтобы его видели в таком состоянии.