Отбросив все эти мысли, Марлена сказала:

– Вам надоело оправдываться? Если так, то, вероятно, дело в том, что вы никогда не страдали из-за этих писем.

Герцог пожал плечами и выпрямился.

– Я прибыл сюда не для того, чтобы обсуждать мои прошлые грехи. Я здесь из-за вас. И, как ваш опекун, первое, что я намерен сделать, – это перевезти вас вместе с кузиной в мой дом на Мейфэре.

– Перевезти? – Марлене показалось, что ее ударили в живот, да так сильно, что перехватило дыхание. – На Мейфэр? Вы не можете говорить это серьезно!

В ярости она дернула ленту, на которой висела шляпа: проклятая штуковина, похоже, собиралась ее задушить. Ну почему она никак не развязывается?

– Мой дом намного больше, и там достаточно прислуги.

У Марлены отчаянно забилось сердце. Уехать так далеко от Евгении? Но это невозможно! Подруга заботилась, чтобы материалы для скандального листка мисс Труф каждую неделю попадали к издателю. И если Марлена переедет, к кому Вероника обратится за утешением, когда ее супруг выкинет очередной фортель? А если Марлена не станет писать, где сестры возьмут деньги, чтобы содержать дом?

– Я не хочу переезжать! – заявила она, решив не сдаваться без боя.

– Я всего лишь пытаюсь улучшить ваши жилищные условия, мисс Фаст. Вам будет во всех отношениях удобнее жить во время сезона на Мейфэре.

Нет, она не может покинуть Сент-Джеймс. Если бы не сестры, ее жизнь была бы невыносимой. Они были нужны друг другу. Евгения и Вероника – ее подруги. Кузина старше и больше напоминает гувернантку: всегда говорит Марлене, что нужно делать и как именно. А теперь вот ей самой впервые предстоит позаботиться о ком-то – не о себе самой – и постараться не подвести тех, кто на нее рассчитывает. Она найдет выход из создавшейся ситуации, так же как в детстве находила выход из болот, лесов и со старых кладбищ.

Насколько могла припомнить, Марлена никогда не испытывала недостатка в чем-то важном, хотя, с другой стороны, и не желала многого. Ее тетя, дядя и кузены не нуждались в ней, когда она жила в их доме, а вот она в них нуждалась. Мальчишки научили ее быть сильной, решительной, а главное – храброй. Теперь ей приходилось заботиться о Евгении и Веронике, работать в саду, шить и читать. Все это ей нравилось, и она с радостью этим занималась, пока ожидала своего дебюта в обществе – без особого, впрочем, знтузиазма.

– Там вам будет удобно и комфортно и совершенно не о чем беспокоиться.

Марлена отбросила посторонние мысли, сосредоточившись на словах герцога.

– Спасибо за предложение, но я предпочла бы все оставить как есть, хотя крайне признательна за желание поселить меня в большом доме.