Был один джентльмен, лорд Дагуорт, молодой холостяк, настолько красивый, что птицы начинали петь, если он смотрел на них. Он и сейчас не изменился, но это был людоед в облике джентльмена. Однажды он решил навязать мне свое общество силой – если точнее, полез целоваться, – но всего несколько метких ударов по голове зонтиком быстро охладили его пыл.

Марлена была потрясена.

– Чистейшая! – гордо сообщила леди Вера. – Я была чрезвычайно горда собой, потому что показала ему, что, если леди говорит «нет», это означает «нет», а не «да» и не «может быть». Бедолага испачкал кровью белую рубашку и шейный платок. Всякий раз, когда я вспоминаю об этом случае, у меня улучшается настроение. Тогда ему пришлось неделю просидеть дома, чтобы зажили ссадины.

– Замечательно! – воскликнула Марлена и поспешно добавила: – Я имею в виду, что он получил ценный урок обхождения с леди. Надеюсь, опыт был не слишком жестким.

– Этим Генри Дагуорта не испугаешь. Вы наверняка встретите его на первом балу. Я слышала, что теперь он немного остепенился, стал истинным джентльменом, возит леди на прогулки в парк, и при встрече никто из нас не вспоминает о прошлом. Он кланяется и целует мне руку, а я киваю или делаю реверанс.

– А леди Сара? Ей никак не навредили слухи?

– Вовсе нет. С самого начала мы понимали, что кто-то хочет вывести из равновесия Гриффина. И он действительно сильно беспокоился. Хок и Рат тоже. А Хок так сильно переживал, что познакомил свою сестру с приличным джентльменом еще до начала ее дебютного сезона, обезопасив таким образом от неких злоумышленников, которые вознамерились ему отомстить.

Значит, виновники переживали, а ни в чем не повинные девушки никак не пострадали. Марлена поневоле ощутила торжество. Вероника и другие юные леди, которым доставили неприятности письма от тайных поклонников, хотя бы в какой-то степени были отмщены. Она также запомнила рассказ леди Веры, чтобы быть во всеоружии в случае встречи с лордом Генри, а вслух сказала:

– Рада слышать, что сплетни вам не повредили.

– Мне кажется, что, кто бы ни распустил этот слух, он может быть доволен собой, поскольку повесы всерьез беспокоились и, вероятно, еще будут беспокоиться до тех пор, пока я не выйду замуж. – Леди Вера мечтательно вздохнула. – Им хотелось бы знать, кто за этим стоит.

– Зачем? – осторожно осведомилась Марлена, подумав о добром симпатичном мистере Брамуэле. – Это было так давно.

– Так ведь говорят, что лишь у двух вещей нет срока давности.

– Что вы имеете в виду? – спросила Марлена, опасаясь ответа.

– Любовь и месть, конечно.

Марлена нервно облизнула губы. Даже если ее разоблачат, она должна сделать все возможное, чтобы мистера Брамуэла это не коснулось.

– Вы кажетесь встревоженной, мисс Фаст.