Рат отодвинулся – насколько это было возможно, – позволив Портингтону протиснуться вперед, чтобы показывать дорогу. Пробравшись по этому туннелю, они вошли в комнату, где каким-то чудом перед камином умещался маленький столик и два кресла. Все остальное пространство было занято урнами, черепками ваз и фрагментами статуй, доспехами с копьями и без, щитами, костями, клыками и коврами. Среди всего этого хлама стояли и висели чучела птиц и животных. Рат разглядел также несколько статуй херувимов, бюсты и статуэтки из бронзы и мрамора, агата, других камней, которые не смог на первый взгляд идентифицировать.

Марлена не преувеличила, когда сказала, что у этого человека есть реликвии и окаменелости всего, что только можно себе представить, и даже чего представить нельзя. Рату еще не приходилось видеть ничего подобного. Интересно, где можно все это купить?

– Прошу прощения, ваша светлость, но в моем доме нет свободного места, как и времени для развлечений, – пояснил Портингтон без намека на смущение. – Моя работа занимает все время и пространство.

Это еще мягко говоря.

– Позвольте, я возьму ваш плащ и шляпу. Присаживайтесь, пожалуйста. У меня есть портвейн. Правда, бутылка открыта довольно давно: месяца два назад, а может, и больше. Я пью довольно редко. Возможно, какой-нибудь вкус еще сохранился.

Рат не мог припомнить, когда пил прокисший портвейн, но поскольку пообещал Марлене, что справится с задачей, подвести ее не мог. Даже если этот портвейн превратился в уксус, он выпьет все до капли.

– Да, я бы с удовольствием выпил с вами.

Портингтон улыбнулся и, опять похлопав себя по карманам, словно надеялся обнаружить портвейн там, принялся оглядываться.

– Должно быть, бутылка в другой комнате. Или в кухне. Надеюсь, вы дадите мне минутку?

– Не спешите. – Рат снял плащ и повесил на спинку кресла. – Не возражаете, если я пока осмотрюсь?

– Пожалуйста, хотя большинство экспонатов хранится в ящиках. Реликвии довольно хрупкие, поэтому так безопаснее. Я скоро вернусь.

Очень скоро Рат убедился, что попал на склад, хозяин которого понятия не имеет об организации хранения. Здесь бесценные артефакты со всего мира соседствовали с очевидными подделками. На стеллажах, самые верхние полки которых терялись в полумраке, он увидел фарфор, статуэтки, часы и книги. Здесь были и камни – большие и маленькие, штабеля старых высушенных костей, среди которых попадались и очень крупные – слона или жирафа. В открытых ящиках он обнаружил заботливо переложенных соломой насекомых и мелких животных, навеки застывших в камне. Одна из окаменелостей ему даже понравилась – ящерица, поймавшая бабочку.