– Леди Вера не гувернантка!

– Конечно, нет! – живо отреагировала леди Вера. – Но я вас понимаю и могу заверить, что моя задача не воспитывать вас, а оказать помощь в вопросах этикета и некоторых особенностей сезона.

– Я не хотела проявить неуважение к вам, миледи, – покаянно буркнула Марлена. – Простите, если это выглядело именно так.

– Все в порядке. Меня не так-то легко шокировать, обидеть или смутить, мисс Фаст. – Словно желая подтвердить свои слова, она подошла к герцогу, взяла его под руку и заглянула в глаза. – Я делаю это для Рата. Он знает, что я его обожаю и давно хочу за него замуж, но не делает мне предложение.

Возможно, если я ему помогу, он станет ко мне благосклоннее?

– Я всегда к тебе благосклонен, – заверил герцог.

Марлена, глядя, как нежно он улыбается леди Вере, почувствовала, что ее переполняет раздражение. Не приходилось сомневаться, что эти двое отлично знают друг друга. Как она ему улыбается! Как смело разговаривает с ним! Как прикасается! А как он ей отвечает!

Только теперь Марлена поняла, что отчаянно его ревнует, ревнует к Джастине, к леди Вере – вообще ко всем женщинам на свете.

Надо во что бы то ни стало справиться со своими чувствами, и как можно скорее. Вокруг много леди, жаждущих внимания герцога, и она не станет одной из них.

Джастина громко кашлянула, очевидно, тоже не одобрив столь открытого проявления чувств леди Верой, а герцог заметил с улыбкой:

– Ты же знаешь: на сестрах не женятся, – а я отношусь к тебе как к сестре.

– Это меня никогда не беспокоило, – поддержала она шутку.

– Зато беспокоит меня, – не остался в долгу герцог.

– Ладно, буду надеяться, что ты передумаешь. – Леди Вера обернулась к Марлене.

 – Наступающий сезон уж третий для меня, мисс Фаст, так что если кто и знает все о платьях, балах и джентльменах, так это я. С радостью помогу вам во всем и поделюсь слухами и сплетнями – а я их знаю немало.

Марлена мысленно ахнула (по крайней мере, надеялась, что только мысленно). Неужели герцог, леди Вера и герцогиня Гриффин все про нее знают, или она просто чувствует за собой вину и потому их слова ввергают ее в панику?

Она посмотрела на герцога и встретила его пристальный взгляд. Нет, он не из тех, кто бы промолчал, если бы что-то знал, – в этом она не сомневалась.

Стоило ему заподозрить, что она ведет двойную жизнь, и никаких бы игр не было: он бы прямо спросил. Нет, она слишком подозрительна, хотя для этого вроде бы нет оснований. Знай они, кто перед ними, и вся их вежливость и учтивость исчезла бы без следа. В данный момент ей больше всего хотелось забыть о мисс Труф навсегда. Раньше ей и в голову не приходило, что когда-нибудь жизнь столкнет ее с теми, о ком писала. Марлена искренне сожалела, что многим причинила столько неприятностей.