Следующие полчаса прошли как в тумане. Казалось, что всем захотелось перекусить, поэтому другие слуги сидели за столом вместе с Пиппой. Она поела хлеба с молоком, что оживило ее, и теперь слушала какофонию голосов, сплетничающих обо всех гостях. Пока что Грегори выигрывал, как самый достойный восхищения джентльмен. Его оценивали как красивого, богатого и обаятельного.

– А еще он опасный, – добавила Пиппа.

Все, как по команде, смолкли.

– Ага, точно вам говорю, – продолжала она в полной тишине. – Хотя вряд ли он кого укокошил. Хорошо, что, когда он рядом, я точно знаю: мне нечего бояться, если меня кто обидит.

Он терпеть не может, когда задирают его слуг – впрочем, никто из вас, ясное дело, и так не стал бы этого делать.

И продолжила жевать.

Мало-помалу, хоть и несколько неуклюже, разговор возобновился. Обсуждение затронуло самую очаровательную женщину на этом приеме – леди Дамару Пойндекстер.

Пиппа перестала есть, чтобы слышать каждое слово.

Она узнала, что у леди Дамары фигура как у небесного ангела, смех – как у королевы сказочных фей, губы сочные и роскошные, как лепестки алой розы, и всякая другая подобная чепуха, позаимствованная главным образом из старых песен – ничего оригинального и по-настоящему неотразимого, пока кухарка не заявила:

– У этой чертовой леди глаза такие, что опаляют душу джентльмена и сводят его с ума от желания завладеть ею, пока от него ничего не останется, кроме пустой оболочки.

Услышав это, все замерли и уставились на нее.

– Я вычитала это в книжке, – призналась кухарка. – Но к ней это подходит точь-в-точь.

– Бьюсь об заклад, сегодня она будет спать в своей постели не одна, – захихикала одна из служанок.

– Точно, – подхватил какой-то лакей.

 – Леди Тарстон позаботилась, чтобы комната лорда Уэстдейла была в том же коридоре, только на другом конце. Нельзя слишком уж облегчать им дело. Какой же в том интерес?

– Я заткну уши, когда буду проходить мимо, – противно хихикнула другая служанка.

Пиппу отчего-то вдруг затошнило. Она не представляла отчего. Не оттого же, в самом деле, что леди Дамара придет ночью в комнату Грегори. Нет, это потому, что она сама будет спать между двумя лакеями, которые настроены не больно-то дружелюбно к слугам гостей, и между их ночными горшками.

Боже милостивый, а вдруг они станут настаивать, чтобы она воспользовалась их ночными горшками? Пиппу обуял ужас. Вдруг ей предложат какое-нибудь непристойное состязание типа того, чья струя сильнее и дальше?

Если ее маскарад будет разоблачен, Грегори отправит ее домой.

– Ты будешь ждать его светлость? – спросила кухарка Пиппу.

– Да, – ответила она, обрадовавшись этой идее. – Подожду хозяина у него в комнате. Он не любит вызывать меня звонком, когда мы в гостях.

– А ты хороший паренек.