– И откуда я знаю, – промурлыкал он, – как сделать тебя счастливой?

– О, еще как знаю. – Он помолчал, но это молчание было словно медленно закипающий огонь. – Вот только хватит ли у тебя смелости дать мне попробовать?

– Грегори Шервуд, когда ты бросаешь мне вызов, непременно случается что-нибудь плохое.

– В этот раз не случится, – заверил ее Грегори. – Обещаю.

Она повернулась к нему лицом.

– Именно так ты всегда и говорил.

– Последний раз, когда я бросал тебе вызов, мне было всего лишь тринадцать.

– Верно, – медленно проговорила она.

– Позволь мне попробовать еще разок. Но ты должна доверять мне. Доверяешь?

– Но я соглашаюсь только потому, что тебе уже пора стать прежним, каким ты был когда-то. Став старше, ты сделался изрядным занудой. Хандрил в дядюшкиной библиотеке. Отказывался бродить по пустоши. Не смеялся над моими шутками. Не знаю, осталась ли в тебе хоть капля веселости. По существу, это вызов тебе самому. Не мне.

– Ты пожалеешь о том, что это сказала. – Он стащил с нее сюртук и спустил кожаные подтяжки.

– Прошу прощения? – возмутилась она, чувствуя, как сердце стучит все быстрее. – Мне нужны эти подтяжки!

Она попыталась натянуть их обратно, но Грегори остановил ее руку.

– Я же просил довериться мне, – мягко пожурил он.

Пульс острыми молоточками застучал в виски, она не могла оторвать взгляда от глубин этих глаз, о которых мечтала каждую ночь, пока он был в Америке – и задолго до этого.

– Я постараюсь, – бодро ответила она, надеясь, что он не заметит, как туго натянуты ее нервы. Однако к нервозности примешивалось желание еще раз поцеловать его. Но она боялась. Он такой большой. И красивый. И так хорошо умеет целоваться. Та ее глупая фантазия про медовый месяц и ночь в придорожной гостинице должна остаться фантазией.

Ей надо убраться из этого места.

– Я не позволю тебе. – Уголки его губ чуть-чуть приподнялись в полуулыбке.

– Уйти. – Грегори бросил на Пиппу неумолимый взгляд. – Так что забудь.

Она посмотрела на него прищуренными глазами, и, вероятно, по этой причине Грегори мягко развернул ее к себе спиной.

Он с легкостью вытащил рубашку из-под пояса ее брюк, потому что они были чересчур широки ей в талии. Не успела Пиппа запротестовать, как он просунул в них руки, и она едва не подпрыгнула от ощущения его горячих ладоней на своем голом заду.

– Грегори! – резко вскрикнула она и ахнула, когда он одним махом сдернул штаны вниз и заставил ее вытащить из штанин ноги. – Я не уверена насчет этого, – пробормотала Пиппа, чувствуя во всем теле дрожь стеснения и неловкости. Она была рада, что рубашка почти такая же длинная, как ночная сорочка.

– Доверься мне, – мягко повторил он из-за ее плеча и погладил руки выше локтей. – Теперь мне надо, чтобы ты положила ладони на дверь.

– Хорошо.