– Одна упущенная возможность не остановит честолюбивых. И не помешает творческой душе продолжать творить со страстью к своей работе. А какой еще выбор? Все бросить? Только не для тех, кто по-настоящему предан своему делу. – Он криво улыбнулся и устремил на нее испытующий взгляд. – Упущенные возможности избавляют от недостойных претендентов.

– Вы определенно прямолинейны, – сказала она, несколько оробев.

– Я просто говорю правду. Хотите – соглашайтесь с ней, не хотите – не соглашайтесь, дело ваше. – Мистер Доусон скрестил руки на груди и выглянул в окно, сразу сделавшись очень похожим на влиятельного архитектора, а не просто на милого старика, которым она его считала.

Забавно, какими разными бывают стороны человеческой натуры, как люди могут меняться прямо на глазах. Ибо сейчас мистер Доусон подался к ней, опершись руками о колени.

– Возьмем, к примеру, вашего Грегори, – проговорил он низким, угрожающим тоном.

– Мистер Доусон. – Она подалась назад на своем сиденье. – Вы кажетесь таким… сердитым.

– Я не сердитый. Я просто наблюдательный. Ваш бесценный любовник…

– Будем откровенны, леди Пиппа. Парень – известный повеса. Я не виню вас, если он добился своего, но определенно виню его. Он сделал ребенка леди Морган…

У Пиппы перехватило дыхание. Что за оскорбительные речи!

– Мы не знаем этого наверняка, – быстро поправила она, и так оно и было на самом деле. Она готова была поверить, что Грегори отец Уолтера, очевидно, как и сам Грегори, судя по выражению его лица, когда он увидел ребенка, но Элиза замужем почти год, и вполне вероятно, что маленький Уолтер – дитя их союза с Дугалом.

– Вы наивны, – отрезал мистер Доусон, когда она изложила ему свои резоны. – Уэстдейл упустил столько возможностей. Я видел его работу в Лондоне. У него огромный потенциал. А он явился к моей кузине проектировать собачий домик! Какая бессмысленная трата таланта!

– У него были сомнения, – возразила Пиппа. – Он согласился спроектировать собачий домик только потому, что его попросила об этом леди Тарстон, и подобная перспектива не приводила его в восторг. Но когда он услышал, что в деле участвует Джон Нэш, само собой, интерес его возрос.

– Как будто Джон Нэш стал бы уважать проектировщика собачьего домика! Не стал бы, уверяю вас. – Щеки мистера Доусона сделались ярко-красными.

– Я… я и не представляла, что вы так не любите лорда Уэстдейла. – Сердце Пиппы колотилось так сильно, что она испугалась, как бы не лишиться чувств. Поездка в Париж с мистером Доусоном вдруг показалась крайне неудачной затеей.

– Он вас не стоит, – с чрезмерной горячностью заявил мистер Доусон. – Ему посчастливилось завладеть вашим сердцем. Судьба подарила ему талант. Но он нисколечко не ценит ни вас, ни свой талант.