Он смотрел на меня, потом  на тапки… Взял их, повертел в руках.

-  Мне бы душ, Алена…  Аня уже спит?

-  Аня спит, - заторможено подтвердила я, - могу набрать ванну.

-  Душ, - коротко возразил он.

   Я кивнула – да, ванна это слишком долго.

-  Прямо и направо – возле спальни.  Второй санузел еще не оборудован.  Там халат еще… банный. В ящичке новая зубная щетка.

   Он быстро взглянул на меня, кивнул.  Прошел в носках по полу, держа тапки в руках.  Я стояла и думала – кормить его сейчас или… потом?  Мы не касались друг друга, но все настолько… вибрировало, что, наверное, оба поняли -  лучше пока на расстоянии.

  Выдохнула, прошла посмотреть – нашел ванную или нет?

   Он стоял над Аниной кроваткой и смотрел...  Дочка недавно научилась спать на бочку,  а не только раскинувшись звездочкой.  Сейчас так и лежала –  в позе эмбриона, но эмбриона уже довольно увесистого.  Я подошла и стала рядом.  Он чуть качнул головой, не отрывая взгляда от спящей красавицы, тихо сказал:

-  Чувствую ее своей.  Она Ивановна?

   Я кивнула и добавила: - Дружанина.

-  Будет Николаевна.

-  Само собой.

  Иди… насмотришься еще.

   Он принимает всякое упоминание о Ване в штыки.  Может и  неосознанно, но борется за право оставаться самим собой.  Ревнует?  Не верит в … не чувствует себя им.  Я уже размышляла об этом  и решила, что это нормально.  Тема больная, а значит, касаться ее не нужно.  Просто буду знать и помнить.

   Николай вышел быстро –  в полотенце на бедрах, без халата и даже без тапочек.  На мой взгляд, которым я обвела его, остановившись на босых ногах, ответил:

-  У тебя чисто.  Заберем твой подарок с собой.

  Где…? Алена?

   Я беспомощно пожала плечами, глядя ему в глаза.  А я знаю?  Не возле Аньки же?  А других вариантов нет и тут я не виновата.  Он прошелся взглядом по гостиной, отмечая что-то для себя, ухмыльнулся  и шагнул ближе.  Взял за плечи,  притянул к себе, потом чуть отстранился  и  шепнул, склоняясь к моему лицу:

 -  Нашлась.  Я сразу понял, что это ты.  Что – моя.  Помотала мне нервы. Ну, теперь держись!

    Морозом осыпало…  Я распахнула прикрывающиеся уже веки и уставилась на него с диким, первобытным  восторгом!  В груди поднималось, просто распирало ее  такое теплое и знакомое!  Исчезла всякая неловкость, я привычно обвила его шею руками, потянулась к губам, забывая обо всем на свете.

   «Ну, держись»…? Солнце ты мое!

   Домашнее платье сорвано, тяжело дышащий мужчина тянет с меня старательно выбранное  белье – не рассматривая его, на глядя – с закрытыми глазами.  Я тоже дышу через раз – когда он позволяет мне это… потом вдруг  - одинокий холод.  Он отстранился, быстро прошел к креслу и  потянул с него плед.