– Тогда можешь проиграть ее в рулетку, – советует Блинов, – глядишь, хоть здесь повезет.

– Слушай, – негромко обращается ко мне начальник охраны, снимая очки, – а как там сейчас?… Ну, у нас? В ментуре?

Да, я не ошибся. Это на всю жизнь.

– Ничего… Но хотелось бы лучше.

– Н-да, – вздыхает начальник охраны, никак не комментируя мой ответ. Но и без комментариев все понятно. Ему здесь тоскливо и скучно, несмотря на офис, деньги и относительно спокойную работенку.

Я поднимаюсь, благодарю его и возвращаюсь в зал. Подхожу к рулетке, бросаю фишку на поле и сразу проигрываю. Не повезло. Надо убираться. Девочка-крупье, судя по значку – Юля, смотрит на меня с вымученной улыбкой. Я называю это работой. Может, подарить ей кактус? Не георгин, конечно, но все равно – цветок. Парамоше хватит одного.

– Это вам, Юля, – я извлекаю из пакета кактус в маленьком горшочке и ставлю на зеленое поле, – цефалоцерус.

В зале появляется Блинов. Отсканировав взглядом вверенную территорию, направляется ко мне.

– Слушай, старина… Я еще раз посмотрел базу. Бочкарев к нам не приходит, это однозначно. Но была Бочкарева. Баба.

– Как звать? – оживляюсь я.

– Вот, – начальник охраны протягивает мне распечатку, – Жанна Андреевна.

– Это его жена, – я опускаю глаза на текст, – приходила один раз, 22 апреля, в 20.08… Выигрыш двести рублей. Не густо.

– Да, один раз мужик девять тонн баксов сорвал.

– Я не о том… Мне нужно другое.

– С кем приходила? – догадывается Блинов.

Мы возвращаемся в рабочие апартаменты. По пути Блинов посвящает меня в профессиональные тонкости.

– Я дал указание, тех, кто приходит парами, регистрировать с минутным интервалом. Сейчас мы посмотрим, кто приходил двадцать второго апреля в 20.07 или 20.08.

Возможно, я опять пролечу. Возможно, Жанна Андреевна заскочила в казино с подружкой, а, может, и вовсе одна. А фишку подарила мужу, как сувенир. Но пока есть хоть малейший шанс, надо использовать его до конца. Взял фишку – играй.

– Так…Сейчас. Есть! – Блинов отрывается от клавиатуры.

Бест! Мы не напрасно начали игру…

Блинов с плохо скрываемой завистью смотрит на меня. Я его понимаю.

– Старина, – он кладет мне руку на плечо, – если раскроете, в сводочке меня упомяните, а?

Я называю это ностальгией.

– Лады, не проблема. С вас тоже «палки» требуют?

– То-то и оно, что нет, – вздыхает Блинов, – тебе распечатать?

– Да, если не жалко.

Получив желаемое, еще раз благодарю бывшего коллегу и покидаю это богоугодное заведение в добром настроении. Прежде чем идти к метро, разворачиваю распечатку и убеждаюсь, что мне не почудилось.

Не почудилось. Жанна Андреевна приходила в «Бармалей» с замом своего мужа. Рудольфом Аркадьевичем Шиловым. Теперь понятно, почему он так скис, когда Жора нашел фишку.