Группа респектабельных женщин обсуждала состав густого розового крема и проблемы воспитания детей. Она узнала в них жен астронавтов. Почти со всеми встречалась на званом ужине.

Бритоголовый качок с серьгой в виде свастики, напевая мелодию из «Челюстей», дразнил рыбок в аквариуме пустой банкой из-под пива.

За столом в гостиной сидела веселая группа мужчин, которые говорили о полетах. Это были мужья тех женщин, что беседовали о розовом креме, а потом переключились на французский лак для ногтей. Среди гостей были молодые военные. Все внимательно слушали рассказ какого-то астронавта.

— Снижаясь таким образом, — говорил он, жестами изображая происходившее, — пытался приземлиться, но ему не дали «добро».

— Они не только не дали мне «добро», — голос принадлежал Ло, который сидел верхом на стуле. Сзади пристроилась женщина, массирующая ему спину и при этом покусывающая его ухо.

Марни хотелось подойти и ударить их обоих. Это было не похоже на нее, никогда раньше она не чувствовала в себе такой силы и злости. Единственный раз, когда она отлупила Дэвида, закончился слезами не только для него, но и для нее.

— Проклятые трусы испугались маленького дымка, — пошутил Ло.

— Маленького! Облаков черного дыма, — добавил первый рассказчик. Ло сделал большой глоток пива. — Во всяком случае, этот сукин сын появился снова, игнорируя приказ выбросить шасси и сделать вынужденную посадку, — позднее он сказал, что у него не работала система связи, — и приземлился на пятачке.

Астронавт восторженно покачал головой.

— Никогда раньше такого не видел. И что оставалось начальству? Прочитать нотацию за неповиновение приказу? Не тут-то было, они дали ему медаль.

— Ты сам еще не такое выделывал, — засмеялся Ло.

— Еще бы, — жена говорившего астронавта подошла и надвинула кепку НАСА на глаза своему мужу. — Это было еще до того, как я заявила ему, что, если он не перестанет кувыркаться на своем Т-38, я перестану кувыркаться с ним в постели.

Это вызвало смех, хихиканье и разные пошлые комментарии у слушателей.

— Кстати говоря, милый, — сказала она, наклоняясь и целуя его, — нам пора домой. Пусть остаются молодые и неженатые. Две вечеринки подряд — это слишком много для такой развалины, как я.

Некоторые последовали их примеру и стали собираться домой.

Одна из женщин заметила Марни и приветливо улыбнулась.

— Привет. Вчера я не успела познакомиться с вами. Я Крис Кемпбелл. А это мой муж, Боб.

— Марни Хиббс. — Она заметила реакцию Ло, когда он услышал ее имя.

— Вы, кажется, художница.

— Мне бы хотелось поболтать с вами, но, к сожалению, мы уже уходим. Как-нибудь в следующий раз.

— С удовольствием, — ответила Марни с признательностью.

— Я рада, что наконец у Ло появилась девушка, у которой мозгов больше, чем бюста.