Однако, думал Вулф, с тем же успехом можно было бы назвать эту книгу «Озабоченность жизнью»; получился бы отличный телесериал — из тех, что показывают в дневное время; а если над сценарием как следует поработать, сериал отлично подошел бы для инвалидов, людей пожилых и дошкольников. И Джон Вулф сделал вывод, что «Мир глазами Бензенхавера», несмотря на «нутряную» реалистичность языка и прочие достоинства, — первоклассная мыльная опера.

Позднее и Гарп волей-неволей согласится с ним и скажет, что это самая плохая его работа. «Впрочем, наш ублюдочный мир и первые две мои работы не удостоил похвалы, — писал он Джону Вулфу.

 — Так что я был просто обязан написать то, что этому миру по вкусу».

Беспокойство Джона Вулфа, безусловно, имело серьезные причины: у него не было уверенности, сумеет ли он оправдать публикацию такой книги. Впрочем, с книгами, к которым он не испытывал особой приязни, Джон Вулф использовал особую систему проверки, которая редко его подводила. В своем издательском доме он славился среди коллег списком книг, которым заранее предсказал чрезвычайную популярность у читателей.

Когда Вулф говорил, что та или иная книга станет популярной — независимо оттого, хорошая она, достойная или нет, — он почти всегда бывал прав. Конечно, многие книги становились популярными и без его предсказаний, но ни одна из тех, которым он предрекал популярность, никогда непопулярной не оказывалась.

И никто не знал, как ему это удается.

Впервые он предрек такую судьбу книге Дженни Филдз, а потом каждые год-два делал это для самых разных, но каждый раз весьма неординарных книг.

Когда он спрашивал ее о книгах и она говорила ему до чего ей не нравится их читать, он продолжал приучать ее к чтению, испытывая на ней книги, в которых не был уверен, а также те, в которых был уверен целиком и полностью.

Но она упрямо твердила, что книги ей не нравятся, и Джон Вулф уже почти решил сдаться и оставить ее в покое, когда ему пришло в голову дать ей рукопись «Сексуально подозреваемой», автобиографии Дженни Филдз.

Уборщица буквально за одну ночь проглотила толстенную рукопись и спросила у Джона Вулфа, нельзя ли ей, когда книга выйдет, иметь собственный экземпляр, чтобы читать и перечитывать снова.

После этого случая Джон Вулф всегда интересовался ее мнением. И она его не разочаровывала. Большая часть книг ей, правда, по-прежнему не нравилась, но уж если что-то нравилось, то Джон Вулф был уверен, что практически любой человек обязательно хоть раз прочтет эту книгу!

Звали ее Джилси Слопер, и Джон Вулф с изумлением отметил, что во всей телефонной книге Нью-Йорка нет ни одного Дж. Слопера. Очевидно, Джилси любила разговаривать по телефону не больше, чем читать книги.