– Я в состоянии сама это сделать, – вытираю слезы с глаз и иду дальше, направляясь к выходу.

– Я знаю, что ты не хочешь видеть меня. Но я поеду с тобой, – говорит мне вслед Кэш. – Ты не сядешь одна в машину к незнакомому человеку.

Услышав его слова, я горько посмеиваюсь. По вине Кэша сегодня я прокатилась в багажнике. И сейчас он говорит, что мне небезопасно ехать в такси? Ничего абсурднее я в жизни не слышала!

Я застегиваю куртку и выбираюсь из клуба. Моя вспышка гнева и злости трансформируется в нечто другое. Более холодное и безразличное. Внезапно мне становится все равно, поедет ли со мной Кэш или нет.

Что бы он не сделал, меня это больше не заденет и не тронет.

Я запускаю uber, и в этот момент Кэш пытается со мной заговорить. Но я награждаю его таким свирепым взглядом, что на какую-то долю секунду он теряется. Замешкавшись, он отворачивается и молчит до приезда такси.

Я забираюсь в прибывшую машину на переднее сиденье, а Кэш садится сзади. По дороге домой он принимает очередную попытку завязать разговор, но я прошу водителя прибавить громкость на максимум. Оглушающие басы поглощают слова Кэша, и во время поездки он больше не произносит ни слова.

Когда такси останавливается, я выбираюсь наружу и, хлопнув дверцей, несусь в сторону дома.

– Кристи, выслушай меня, – окликает Кэш сзади. – Не убегай!

Я иду дальше, но последние два слова заставляют меня замереть на месте, словно мои ноги пустили корни в асфальт.

Я все время, черт возьми, только и делаю, что пытаюсь убежать. Это мой привычный способ, чтобы отгородиться от боли. И это естественная реакция, присущая людям от природы. Мы убегаем, чтобы уйти от опасности.

А начинаем борьбу тогда, когда бежать некуда или наше время упущено.

Завтра я снова сбегу. Но сейчас я не чувствую опасности или угрозы. Я чувствую, что должна остановиться и выслушать Кэша. Хотя бы для того, чтобы узнать, что скажет мне человек, который называл себя моим другом.

Повернувшись, я вижу, как Кэш быстрым шагом подходит ко мне. Он встает напротив меня и цепляется в мои плечи руками, словно боится, что я передумаю и сорвусь домой.

– Кристи, прости, – его голос звучит уверенно и искренне. – Прости меня за то, что я поцеловал тебя.

Я не хотел этого делать. Но когда ты сказала мне те же слова, что и Ким… Я сам не знаю, что нашло на меня.

Я медленно качаю головой. Нет. Я не верю в то, что Кэш поцеловал меня, а на самом деле представлял свою бывшую. Я видела фотографии Кимберли Эванс. Светлые волосы, фарфоровая кожа, голубые глаза… Внешне я и она – полные противоположности.

– Это не оправдание, – говорю я сквозь зубы. – В темноте клуба ты напомнил мне Десмонда. Но я не стала тебя целовать.

Глаза Кэша расширяются.