Для женщины, обладающей таким тщеславием, как его жена, хромота должна быть чрезвычайно мучительной… и отнюдь не в физическом смысле. Если, конечно, это настоящая хромота… а в это Хоук как раз и не мог поверить ни на секунду. Он слишком хорошо знал, что Изабель способна на все — даже на то, чтобы симулировать уродство, — лишь бы добиться того, что она задумала.

Герцог уже дошел до проулка, в котором скрылась Изабель, и шагнул в его черный зев. Холодные клубы тумана коснулись лица Хоуксворта. Чертовски трудно будет отыскать ее здесь, но и ей нелегко придется. А она так близко… и он просто не может упустить ее еще раз.

А может быть, лучше позволить ей уйти, забыть обо всем и заняться разводом, как не раз уже советовали ему друзья?.. Видит Бог, у него достаточно свидетельств, чтобы начать дело о разводе в парламенте. И премьер-министр, лорд Ливерпуль, однажды весьма деликатно и осторожно намекал Хоуксворту на это.

Тогда он мог бы начать все сначала и найти женщину, с которой создал бы большую семью — предмет его мечтаний… Робби уже почти пять лет, и он отчаянно нуждается в братьях и сестрах, которые принесут тепло в его жизнь. Конечно, развод приведет к неизбежному скандалу, но Хоук прекрасно понимал, что это не слишком высокая цена за то, чтобы навсегда избавиться от Изабель.

Настоящей помехой разводу был Робби. Мужественный малыш отлично скрывал свою боль, но Хоук знал, что мальчик тоскует по матери.

Изабель всегда умно вела себя с ребенком, умела завоевать его внимание и любовь, хотя привозила ему из Лондона пустячные подарки. Она там бывала слишком часто… И даже сейчас, хотя прошло уже много времени, Робби помнил ее неземную красоту и ласку… ведь он был слишком мал, чтобы тогда, два года назад, увидеть ее жестокость. А Хоуксворт так и не решился сказать сыну правду, он сообщил мальчику, что его мать уехала к больному родственнику и обязательно вернется. Сердце герцога болезненно сжалось, когда он вспомнил заплаканное лицо сына… Мальчик не мог успокоиться, когда понял, что мама уехала, не попрощавшись с ним. Он каждое утро спрашивал, не вернется ли мама сегодня. Но постепенно стал задавать этот вопрос все реже и реже, хотя Хоуксворт прекрасно знал, что сын ни на минуту не забывает о матери. Просто чувствительный Робби понял, что своими вопросами он слишком тревожит отца…

Когда прошло три месяца, мальчик перестал постоянно прислушиваться к шагам на лестнице. Когда прошло полгода, он превратился в замкнутого человечка, совсем не похожего на беззаботного, веселого ребенка, каким был прежде…

Хоуксворт насторожился, уловив тихий звук где-то в темноте. Туман наползал на него, просачиваясь сквозь металлическую решетку, отделяющую тротуар от мостовой.