Даже сейчас ни один мускул не дрогнул на его лице. Сделав знак слуге, он попросил его заново наполнить кубок.

Обернувшись к Керкхиллу, Фиона сказала:

— Я пойду за ней, Дикон!

Но он лишь сильнее сжал ее руку и сказал, не повышая тона:

— Нет, останьтесь здесь! А она пусть сидит и дуется! Она получила именно то, что заслуживала. А вы хотели танцевать. Кроме того, нам с вами нужно еще поговорить. Нэн будет у себя в спальне, и вы сможете навестить ее после танцев.

— Это также и моя спальня, — напомнила Керкхиллу Фиона. — Не хочу, чтобы она сидела и отчаянно рыдала, полагая, что никому до нее нет дела.

— Ничего подобного, — усмехнулся Керкхилл. — Насколько я знаю Нэн, она надеется, что Тони, а вовсе не я, побежит за ней наверх. Готов спорить, что она думала — я ничего не скажу по поводу ее скандального платья, в которое она вырядилась, хотя отлично знает, что я его не одобряю. Ага, значит, именно так она вам и сказала? — добавил он, заметив, что Фиона смотрит на него, округлив глаза.

— Да, сказала. Но не говорила, что вы уже видели ее платье.

— Она надевала его дома, в тот день, когда к нам приехал Тони.

Девчонка знала, что платье не понравится ни мне, ни ему, но тогда, в Керкхилле, я велел ей переодеться, чтобы Тони его не увидел. Уверен, она решила, что сегодня отомстит нам обоим, да просчиталась. Урок пойдет ей на пользу.

— Думаю, она уже поняла свою ошибку, — заметила Фиона.

— Да, и получила больше, чем ожидала. Но у меня в запасе есть еще пара слов, которых ей точно слышать не захочется. Однако хоровод уже в разгаре — так потанцуйте же со мной, Фиона!

Она ответила согласием и от души радовалась танцу.

Но как только смолкла музыка, она вспомнила про Нэн. Дикон сжал ее руку:

— Вы же знаете, что не обязаны к ней идти. Ей полезно посидеть в одиночестве, поразмыслить о своем поведении.

— Я все-таки пойду посмотрю, как там она, — сказала Фиона. — Она мне призналась, что сэр Энтони только говорит, что хочет на ней жениться, а на самом деле она ему совершенно безразлична.

— Вот глупость! Да парень начал сходить по ней с ума, когда она была еще в пеленках!

— Тогда почему он ей этого не скажет? — удивилась Фиона, поймав взгляд Керкхилла.

 — Иногда мужчина думает, что женщина сама должна догадаться о том, что он чувствует. А женщина хочет выслушать признание. А я только и слышала, как сэр Энтони или придирается к ней, или читает нравоучения. А то еще жалуется вам на нее! Готова держать пари, что бедняжка Нэн слышала от него не больше добрых слов, чем я.

— Но он не имеет права болтать ей глупости на ушко до тех пор, пока не состоялась помолвка, — сурово возразил Керкхилл.

— В самом деле, милорд? — Фиона приподняла бровь.