— Фиона, любовь моя, — сказал он. — Мне не скрыть своих желаний. Так и должно быть, потому что я хочу вас больше всего на свете.

— Нам пора идти, — ответила она тихо, отворачиваясь. — Нас могут увидеть.

Когда на следующее утро они с Нэн спустились к завтраку, Керкхилла в зале не было.

Мужчины появились только к вечеру, когда семья уже села ужинать.

Фиона оставила сестру Керкхилла в их общей спальне. Нэн предполагала — нет, была уверена, — что Тони не пропустит выступление менестрелей. Вот будет потеха, когда она начнет нападать на Тони, а он будет делать вид, что ему все равно! По правде говоря, Фиона ожидала большего удовольствия от пикировки молодых людей, чем от обещанного спектакля.

Музыканты уже играли, когда Нэн вошла в зал. Фиона поискала ее взглядом. Вот она!

Стоя справа от Роба, рядом с Хью и сэром Джеймсом, и Тони подле сэра Джеймса, Дикон, должно быть, отчетливо разглядел легкомысленный наряд сестры, потому что его брови взлетели вверх, а губы плотно сжались. Но он молчал.

Внимание Фионы снова переключилось на Нэн. По выражению ее лица она заметила, что та разочарована из-за отсутствия внимания то ли со стороны Тони, то ли со стороны Дикона.

Однако смелость Нэн ее просто восхищала. Она уверенно шла через площадку, подготовленную для выступления менестрелей, и глаза ее дерзко сверкали — она понимала, что многие мужчины наблюдают за ней и не могут сдержать восхищенных возгласов. Однако Нэн, шествуя с гордо поднятой головой, делала вид, что ничего не замечает. С безразличным видом она заняла место рядом с Фионой.

— Нэн, дорогая, что за платье! Какой вырез! — прошептала та.

— Благодарю, мадам, — невозмутимо произнесла Нэн.

 — Мне оно тоже очень нравится.

— Великолепное платье, Нэн, — продолжала восхищаться Фиона. — Увидел бы тебя сейчас крошка Дэвид, непременно бы решил, что пора ужинать. Интересно, ты уже сделала распоряжения на случай собственных похорон? Лилии, розы или полевые цветы?

— Как тебе кажется, Тони заметил? Он делает вид, что не видит меня.

— Тебя заметили все без исключения мужчины. Но ты уверена, что готова встретить неизбежные последствия? Они не заставят себя долго ждать.

— Чушь. Дикон может делать что угодно дома, но не здесь.

Думаю, он уже приготовил нравоучение, которое, впрочем, я вряд ли стану долго слушать. Это самое большее, что он отважится сделать мне в чужом доме — то есть в доме Мейри.

— Но зачем ты его провоцируешь? — недоумевала Фиона.

— Сказать по правде, я и сама не знаю. Наверное, в меня вселяется бес. Кажется, Дикон хочет, чтобы я вышла за Тони, и Тони говорит, что хочет на мне жениться. Но он ни разу не сказал, что любит меня, только твердит, что мне нельзя носить то, что нравится, нельзя делать что хочется.