В воздухе витало напряжение, казалось мужчины вот-вот сорвутся и набросятся на меня. Но они почти не двигались. Феликс откинулся на спинку дивана шире расставляя ноги и прошёлся ладонью по паху, где явно под тканью брюк скрывался возбуждённый член.

Я сглотнула и облизала губы. После Рендела я не связывалась с мужчинами. Но это не значило, что человеческие потребности мне стали чужды. Удовлетворяя себя сама я и вполовину не получала того удовольствия, которое получила после единственного раза с мужчиной. И видя перед собой двух оборотней, образчиков завидной мужской харизмы, желавших меня слишком очевидно, едва ли могла оставаться равнодушной.

Оборотни не предприняли попыток ко мне приставать. И я начала надевать выбранное ими бельё.

Пальцы подрагивали, но я справилась со всеми завязками и крючками.

Встала на круглую платформу подиум, не зная, куда спрятать глаза. Каждый кусочек обнажённой кожи вспыхивал под мужскими взглядами.

— Пройдись, — хриплым голосом приказал Феликс.

Ноги еле слушались, но я надела туфли и прошла вперёд. Мои шаги тонули в ковре с длинным ворсом.

Я остановилась между диванами перед круглым кофейным столиком, напротив близнецов, и повернулась, уперев руки в бока.

— Залезай, — снова приказ от Феликса. Но я не сразу поняла о чём он.

— Залезь на стол и встань на четвереньки, — пояснил Алекс.

На столике стояла ваза со свежими пионами и мне пришлось переставить её на пол.

Безумие, я правда это сделаю?

В животе сладко потянуло, когда я представила позу, в которой окажусь. Чертовски вульгарно и унизительно.

Но чего не сделаешь ради свободы (ага, оправдывай себя)! Эти братья точно не отстанут, если я начну от них бегать. А так отделаюсь малой кровью.

К тому же терять мне было нечего. Невинность? Бездарно профукала. А чувство собственного достоинства… Так его точно не отнять двум наглым оборотням. Что бы они ни собирались сделать.

— Локти тоже опусти, — добавил Феликс, когда я вскарабкалась. Кружевная Салфетка на столике выливалась в колени через тонкие чулки. А полированное дерево под ладонями оказалось прохладным. Я видела в нём своё едва различимое отражение. И приближение Феликса не стало для меня сюрпризом.

Чуть подняв голову, я встретила непроницаемое лицо. И совершенно помутневший от желания взгляд. Он подошёл очень близко, и я видела, как выпирает налившийся член через брюки. От захлестнувшей волны возбуждения в ушах заложило и пересохло во рту.

Прежде чем я успела что-то сказать на бедро легла ладонь Алекса. Он сжал обнажённый участок между кромкой чулок и, плохо прикрывающих остальное, панталон.

Вместо слов вырвался стон.

Феликс приспустил штаны, и подошёл ко мне ещё ближе. Перед глазами налившееся красовался налитый член.