Император поручил мне найти достойного кандидата на пост ректора вместо погибшего друга, Ройберга. Уже несколько дней копался в личных делах кандидатов, проводил собеседования, пытаясь найти того, кто смог бы продолжить дело Ройберга.

Академия была его детищем, и я чувствовал, что обязан сохранить его наследие.

Усталость навалилась. Я откинулся на спинку кресла, потирая глаза.

Кабинет Ройберга был пропитан его духом — от старинных книг на полках до личных заметок, разбросанных по столу. Всё здесь говорило о человеке, который посвятил свою жизнь академии и её курсантам.

Глубоко вздохнул, стараясь прогнать нахлынувшие воспоминания. Решил прогуляться, чтобы проветрить голову.

Тёмный коридор академии встретил меня тишиной и прохладой. Направился к особняку Ройберга, который был неподалёку. В руках держал папки с личными делами.

Не доверял никому, чтобы оставлять подобные вещи в академии.

В особняке друга всё было перевёрнуто с ног на голову, как после урагана. Мебель разбросана, стёкла разбиты. Вид этого хаоса заставил сердце сжаться. Твёрдо решил, что утром закажу уборку, чтобы Мариссе не пришлось возиться с этим бардаком.

Не стал уходить, а просто сел в гостиной с папками, пытаясь сосредоточиться на работе. Налил себе выпить из единственной уцелевшей бутылки — всё остальное было в дребезги.

Ночь тихо перетекала в утро, и первый свет начал пробиваться через окна, когда я внезапно открыл глаза.

Бездна побери! Уснул всё-таки.

И снова шум.

Что-то потревожило меня на втором этаже.

Напрягся, пытаясь понять, не послышалось ли мне. Но звуки были явственными — кто-то был наверху. Тихо поднялся и направился к лестнице.

На втором этаже увидел фигуру, стоящую спиной ко мне.

— Ройберг? Друг!

— Похож? — хрипло спросил он и повернулся.

— От тебя прежнего мало что осталось, — качнул головой и даже не стал скрывать этого.

— Но ты ведь узнал?

— Потому что знаю тебя лучше всех. Так изменился. Как это возможно? Что с волосами?

Ройберг теперь стал обладателем огненно-рыжей шевелюры, вместо черной, подобно масти его дракона.

Но я уже знал ответ.

— Я феникс. Возродился.

— Бездна!"

"— Как Марисса?

— Плохо.

— Что? — Ройберг оказался рядом со мной, и казалось, что готов вытрясти душу.

— А что ты думал, она будет петь и танцевать, узнав о твоей смерти, м? Да и оденься наконец! — выругался я.

Друг был голый. Он накинул халат на себя, зачёсал рукой длинные рыжие волосы назад.

— Уму непостижимо. А что твой дракон?

— Нет его. Я феникс. Так что с Мариссой?

— Она у меня в академии. Элен заботится о ней. Но лучше бы тебе быть уже там.

— Я так и поступлю, — со всей серьезностью произнес он.

Рой пошёл в гардероб, а я до сих пор не мог поверить в случившееся.

— Я рад, что ты жив. И теперь могу точно вернуться.