В его руках была коробка с ароматными сладкими булочками.

— Доброе утро, — бросил он, стараясь казаться невозмутимым.

Я только кивнула в ответ, подавляя вспышку гнева. Как и обещал, Торвальд пришёл проведать детей. С виду он был спокоен, но я видела, что внутри него бурлят эмоции. Он сел рядом с детьми, которые тут же радостно подбежали к нему.

— Папа, что у тебя там? — с любопытством спросила Сара, глядя на коробку.

— Сладкие булочки, — улыбнулся Торвальд, открывая коробку и показывая угощение.

Я стояла в стороне, наблюдая за этой сценой, и понимала, что мне придётся смириться с его присутствием, несмотря на бушующую внутри злость.

Дети тут же увлеклись булочками и вниманием отца, почти не замечая меня. Это было больно, но я знала, что ради их счастья нужно позволить им проводить время с Торвальдом.

— Мне пора переодеться и идти на занятия, — сказала я, вставая из-за стола.

— Хорошо, мы тут будем, — ответил Торвальд, не отрывая взгляда от детей.

Я быстро переоделась и, подойдя к детям, поцеловала их на прощание. Они так были увлечены отцом и его рассказами, что почти не заметили моего ухода. Стараясь не обращать внимания на свою ревность, я отправилась в академию.

Торвальд кстати вернул мне прежнее расписание, что меня весьма порадовало. Так я могла обедать вместе с детьми.

Однако именно в этот день меня вызвал Торвальд к себе. Я шла к его новому кабинету в учебной корпусе с желанием отказать ему, если он вдруг решил, что я променяю внимание своих детей и обед с ними, на его общество, как подавилась своими же словами.

Суета, царившая уже на подступах к приёмной, отзывалась тревогой в моём сердце. Либо что-то случилось с самим Торвальдом, либо с Кристофером.

Я спешила, чувствуя нарастающее беспокойство.

Когда я открыла дверь, внутри обнаружилась сцена, которую я не ожидала увидеть. Хрупкая девушка с белоснежными волосами, на грани истерики и нервного срыва, дрожала и держалась за живот. Торвальд стоял рядом, его лицо выражало крайнюю озабоченность.

Я поняла, что именно эта девушка нуждалась в помощи, а не кто-то из знакомых мне людей. По выражению лица Торвальда было видно, что он переживает за неё.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь понять, что именно происходит.

Торвальд повернулся ко мне, его глаза были полны боли и тревоги.

Крис придерживал незнакомку за хрупкие плечи. Я видела как его руки начали дымится. Она жгла его высочество.

Ее взгляд был расфокусированным.

— Ну же! Марисса! Дыши. Успокойся! — Крис тряс ее за плечи.

— Он жив? Ведь жив, да? — шептала она с болью в голосе. Мое сердце сжалось от этой сцены. Она кого-то потеряла. Кого-то очень близкого.

— Марисса, возьми себя в руки.

Но она не могла.

— А-а-а-а-а! — завыла раненой волчицей Марисса. — Я не могу-у.

Боги! Как же ее рвало на части.