Чувствовала, как энергия течет через меня, направляясь к его ранам.

— Ты не знаешь, что делаешь, — сквозь зубы прошипел он, его глаза снова затуманились.

— Знаю, — ответила я. — Я спасаю тебя.

Внезапно его хватка ослабла, и я почувствовала, как его тело начинает расслабляться. Он с трудом перевел дыхание и закрыл глаза, позволяя магии проникнуть глубже.

Я продолжала направлять свои силы, чувствуя, как его раны начинают, наконец, затягиваться.

Минуты тянулись, казались часами. Я не позволяла себе ослабить поток магии, несмотря на собственное истощение.

Захват на шее стал едва ощутим. Торвальд провел по ранам рукой, и в его глазах промелькнуло странное выражение.

А потом он отпустил меня и опустился на спину.

Я чувствовала, как его дыхание становится ровнее, как мышцы расслабляются.

Наконец, я увидела, что его лицо начинает приобретать более человеческие черты.

Когда я, наконец, отпустила его, мои руки дрожали от усталости. Торвальд лежал на кушетке, его грудная клетка медленно поднималась и опускалась.

Я знала, что он не исцелен полностью, но его жизнь была вне опасности.

Торвальд взглянул на меня с мрачной решимостью, его лицо снова исказилось.

— Ты ничего не понимаешь, Элен, — его голос был резким и холодным. — Я не просил твоей помощи. Ты должна была оставить меня.

— Тор, я сделала это, потому что… потому что, — повторила я, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза.

— Ты лишь усложняешь всё, — он горько усмехнулся. — Твоя помощь только делает хуже, Элен, — он отвернулся, его голос был полон горечи. — Ты не должна была вмешиваться. Лучше бы ты оставила меня.

Эти слова, произнесённые с такой холодностью и жестокостью, ударили меня в самое сердце.

Я почувствовала, как силы покидают меня, и беззвучно встала. Я едва сдерживала слёзы.

— Если ты так думаешь, — прошептала я, голос дрожал, — тогда, наверное, мне действительно не место здесь.

— Элен, — его голос был хриплым, но не менее властным. — Благодарить не буду. Ведь это твоя работа. А сейчас уходи. И больше не попадайся мне на глаза.

— Неблагодарный идиот, — прошептала я и скривилась от того, насколько жалким был мой голос.

Это было отвратительно.

Но оказалось, что у нас был свидетель.

Мадам Беатрис стояла у шторы. Не знаю, сколько она слышала, но вида не подала.

Я встала и, опустив голову, вышла.

Жизнь Торвальда была вне опасности.

Сил и магии почти не осталось. Я вложила в него весь свой резерв. А он повёл себя как последняя скотина.

Я вышла из целительского крыла. Захотелось подышать.

Я спешила уйти как можно дальше от этого места, от боли, которую причиняли слова любимого мужчины.

Я вышла из здания и направилась в академический парк. Это было одно из немногих мест, где я могла побыть наедине с собой и своими мыслями.