Сорвала с себя все провода, улеглась на бок и закуталась с головой в одеяло, чтобы не слышать противного писка непонятного прибора. Думать не хотелось, но отдохнувший и простимулированный браслетами мозг не унимался, а страх всеми когтями впился в сердце.

Я полностью осознавала, что мое положение резко изменилось из-за вчерашнего нападения. Его я помнила во всех подробностях, и видимо хозяев территории и Трея это так поразило, что они решили меня ограничить от греха подальше. И теперь вряд ли вернут мне свободу. В лучшем случае запрут в каком-нибудь подвале, как это было в обрывках воспоминаний из детства.

В худшем, убьют. Или нет, если убьют – это будет лучше. Жить с осознанием, что от меня отказалась собственная пара, которая по заверениям всех чуть ли жить без меня не может, будет просто невыносимо.

С силой втянула воздух и уловила едва ощутимый уже практически исчезнувший аромат грецких орехов. Значит, Трей здесь был и… ушел, не дождавшись, когда я проснусь. И причин подобному могло быть много, но в моей голове возникали только самые неприятные. Главная из них: «Ему не нужна не контролируемая убийца рядом.

У него дети, клан, который нельзя подвергать такой опасности. Одну пару пережил и вторую переживет».

Могла ли я гарантировать, что не свихнусь и окончательно не превращусь в берсерка? Сама не знала, и это пугало до чертиков. Хотелось бы верить, что мой мозг совсем не превратиться в изюм со временем…

Перед глазами снова встали картины из вчерашней бойни.

Инстинктивно прижала колени к груди, попытавшись спрятаться от неприятной правды. Уговоры, что у меня не было выбора, не помогали. Вдруг действительно был другой путь, но я просто предпочла его не заметить и пойти по заложенной в голове программе убийцы? Что мне мешало положиться на скорость Арины и ее водительское мастерство?

Ответов у меня не было.

Точнее был. Один. И он мне не нравился. Совершенно. И да, браслеты уже казались слишком щадящей формой моего наказания.

А может запихнуть все воспоминания прошедшего дня в твердый чемодан и выкинуть в ту пропасть, из которой я достала частицу прошлого?

От звука резко распахнувшейся двери и торопливых шагов к моей кровати я непроизвольно вздрогнула, но оборачиваться к Кристал не стала.

В том, что ворвалась ко мне именно она, не сомневалась. Запах и ритм шагов точно принадлежали белой волчице.

– Дана, – позвала она, присаживаясь на кровать рядом со мной.

Я никак не отреагировала. Понимание и сочувствие иглами впивалось в душу, и от этого становилось только поганей. Наверное, так чувствовал себя мальчик на картине «Опять двойка». И стыдно, и понимаешь, что накажут за проступок с великим сожалением об этом. Но таков закон жизни, и я сама виновата в неизбежных последствиях. Противно.