Сами виноваты. Вчерашний офицер, было, выхватил саблю, но ужаснувшись, попятился назад. А потом и вовсе бросился наутек.

Снизу снова послышалась возня. Сдавленный крик, ругань и топот. Первой в дверях показалась запыхавшаяся Санара.

— Цел? Хватай вещи, уходим!

Шутки кончились. Папаша Бремер решил принять обещанные меры. Судя по спешке, ничего лучше он придумать не успел.

— Надень! — она бросила мне коричневую накидку с капюшоном, бесцеремонно снятую с мертвого солдата, и его шлем.

Истекающего кровью офицера, я застал уже внизу, лежащим на полу. Меня вытолкали на улицу и потащили в ближайший проулок. Санара, в сопровождении четырех святых рыцарей, переодетых в форму местной стражи, постоянно озиралась по сторонам. Имение она знала как свои пять пальцев, так что двигались мы скрытно, но быстро.

— С отцом, я так понимаю, договориться не получилось? — бросил я на бегу.

— Правильно понимаешь! Угадай, кто прибыл ночью⁈ — усмехнулась она зло.

— Фарон с сыновьями?

— Ты-то откуда знаешь⁈ — она на миг остановилась.

— Ящерка нашептала бесхвостая. Потом расскажу.

— Они пытались склонить меня на свою сторону. А матушка все время молчала, словно воды набрала в рот! Анри — сопляк! Поверил бредням, встал на сторону отца. Я бы перебила их всех разом, не будь его там!

Санара смахнула слезу. Ей было очень обидно.

— До пристани уже рукой подать. Здесь открытое место, но иначе никак не пройти.

Миновав каменную арку, мы оказались на небольшой площади с фонтаном. По периметру ее, расположилась крытая галерея с позолоченной колоннадой и мраморными скамьями. Я насчитал восемь выходов.

Стоило нам рвануть наперерез, как папаша Бремер вышел навстречу. Он словно из-под земли вырос. Слева и справа, из-за колонн, в сопровождении двух крепких парней и подозрительно знакомого мужчины, Появился Анри Бремер с Гаей и женщина примерно моего роста. Должно быть это и есть граф Фарон, а парни — его сыновья. Значит, женщина — никто иная, как матушка Санары. В ее лице угадывалось сходство. Кожа светлая, пепельного оттенка. Определенно темная эльфийка, или полукровка.

— С дороги! — голос Санары звенел как сталь. — Мы уходим!

— Так быстро? — усмехнулся Жоспен Бремер. — Куда же?

Из всех щелей на площадь хлынули люди в черных гербовых плащах. На груди у них красовались заколки в виде короны, а лица скрывали плотные дорожные платки, натянутые по самые глаза.

— Это измена! — процедила она сквозь зубы.

— Измена? Ее отец переменился в лице.