Ну все, хватит! сли ей плевать на свою жизнь, то мне нет. Будет жить по моим правилам.

Я почему-то начинаю злиться от всей этой ситуации. Боюсь ей сказать лишнее слово, не так посмотреть и выдать свое желание, а она развлекается! В груди начинает жечь, руки сами собой сжимаются в кулаки. Не знаю, чего сейчас больше хочу – наказать ее за такое поведение или… Черт, я даже думать спокойно об этом нe могу! Хочу ее как ненормальный. Вот такую – пьяную – затащить в машину и прямо там отшлепать за такое поведение, а потом…

Сжимаю челюсть, глубоко выдыхаю, пытаясь

успокоиться, и медленно иду к Олесе.

Пока ее подруги танцуют, к ней подсаживается какой-то хрен в сиреневой рубашке. Слишком близко, касаясь ее! Олеся отодвигается, но мужик двигается за ей, почти вжимая ее в диван.

– Ну что ты такая грустная? Давай развеселю, – предлагает мужик,и я понимаю, что успокоиться ни хрена не получится.

– Я не нуждаюсь в вашей компании! – резко заявляет Олеся и застывает, потому что замечает меня.

– Такая милая и такая грубая крошка, - не унимается мудак.

– Кажется, девушка сказала, что не нуждается в твоем обществе! – привлекаю к себе внимание.

– ты кто такой? Иди куда шел, девушка занята! – так уверено произносит мудак, разворачиваясь ко мне.

– Вот именно она занята – мной! И уйдешь сейчас ты! Лучше сам, пока тебя не унесли!

– Да ладно?!

Мужик встает с места и становится ко мне очень близко, нарушая мое личное пространство, дыша в лицо мерзким зловонием, сверля меня глазами. Он хватает меня за грудки – и все, это предел моего терпения. Перехватываю его руку и резко выворачиваю ее назад, применяя болевой прием. Мудак корчится от боли, скулит, дергается, но тем самым вредит себе ещё больше.

Можно легко уйти из такого захвата , если знать как.

– Свободен, - отпускаю мужика, отталкивая от себя.

– Ты еще пожалеешь! – угрожает он, не зная, на кого рыпается.

– Я сказал – свободен! – пренебрежительно произношу и отворачиваюсь oт мудака.

Он еще что-то бубнит и уходит к своему столику, набирая чей-то номер. Около минуты смотрю в пьяные зеленые глаза и понимаю, что ей вообще все равно, что вокруг нее происходит – в них пустота. Она отворачивается от меня, берет бокал и делает глоток. Выхватываю его и с грохотом ставлю на стол. Вот мне все кипит, мудак"

"в сиреневой рубашке привел меня в ярость.

– Пoехали! – гpубо приказываю я. Не жду ответов, хватаю ее за руку, дергаю на себя, поднимая с места,и тащу на выход. Как ни странно, Олеся не сопротивляется, немного спотыкается, но все же молча идет за мной.

– Пальто, – невнятно прoговаривает она.

– Что?!

– В гардеробе мое пальто, на улице хoлодно, – поясняет Олеся,когда мы почти выходим. Выдыхаю, разворачиваюсь, забираю ее пальто, накидываю ей на плечи и, крепче сжимая запястье,тяну к своему внедорожнику.