Он сосредоточенно сосет соску с причмокивающими звуками и смотрит на меня серьезными Элиными глазами."

"Я пытаюсь укачать его до того, как вернется няня, но у меня не очень хорошо получается. Димас даже не думает спать. Хотя бы не плачет — и на том спасибо. Иду обратно в гостиную и сажусь на диван, устраивая его на своей груди. Детское тельце теплое и пахнет молоком. Малыш хватает меня за палец, крепко обхватывая его своими пальчиками, и я смотрю на них, удивляясь силе этого крошечного человечка.

Я люблю детей, а он ребенок. Так что нет ничего странного в том, что мне нравится держать его на руках.

И даже в том, что уткнулся носом в маленькую макушку с редкими темными волосками, чтобы проверить, действительно ли он так хорошо пахнет. Я делал так же с детьми моих друзей и Соней.

— Ничего личного, малыш.

Он согласно кряхтит и выплевывает соску, тяня в рот мой палец.

— А вот этого не надо, молодой человек.

Меня основательно слюнявят, прежде чем удается отобрать свою руку назад, но, к счастью, малой не обижается и не начинает снова плакать. Мы сидим минут пятнадцать, прежде чем он начинает засыпать, и я успеваю вернуть его на место до того, как Рита заканчивает свои длинные банные процедуры.

Надо признать, с того дня я время от времени пользуюсь случаем и, когда Рита чем-то занята, провожу пару минуток с Дмитрием. Этот забавный малыш действует на меня умиротворяюще.

* * *— Ты бы поспал, мужик, — говорит Лука, отхлебывая свой кофе. — Все в порядке с твоей девочкой. Выглядит измученной, но они все так выглядят. Дети сильнее, чем кажется взрослым. Поверь моему опыту.

— Поверь моему опыту — тебя уволят, если продолжишь этот беспредел, — ухмыляюсь ему, бросая свой стаканчик в урну.

 — Ты нарушил по меньшей мере три правила этой клиники за последние две недели.

— Больше, мужик. Намного больше. Просто у меня есть один секрет — главный босс меня любит.

Он лыбится, как дебил, а я могу только покачать головой. Никогда бы не подумал, что начну нормально общаться с «ухажером» Эли, которая, кстати, избегает его как огня, но этот медбрат настойчиво лезет в мое пространство каждый раз, когда остается в ночную смену. Я же редко сплю всю ночь из-за бессонницы и в конце концов понял, что его стеб ненадолго вырывает меня из моих мыслей.

На самом деле я не испытывал такого отчаяния, как сегодня, уже очень давно. Доктор сообщил, что, возможно, потребуется курс химиотерапии, а моя дочь уже выглядит так, словно ее унесет порывом ветра.

По ночам хуже всего. Я боюсь спать, поэтому просто сижу рядом с Соней, наблюдая, как она дышит при тусклом свете, который боится выключать насовсем, несмотря на мое присутствие. Мне кажется, словно жизнь уходит из нее с каждым днем, и до смерти боюсь упустить хоть один момент.