Льва Артемьева я знаю лично, хоть его и нельзя отнести к кругу приятелей, поэтому совсем не удивлен выбором Ларисы, ведь парень он смазливый и при деньгах. Ей многого и не нужно, идеальный вариант для Лоры.

Она уходит, а я еще десять минут напряженно барабаню пальцами по столу, забыв о работе и размышляя, как бы прищучить Алика, после чего решаю все-таки пойти за Элей. Она там пробыла почти два часа, можно уже и уходить.

Для начала отношу свой ноутбук и документы в машину, которую припарковал на стоянке отеля, а потом поднимаюсь в зал, где у них проходит мероприятие.

Не сразу замечаю Элю в толпе веселящихся людей, но потом смотрю в сторону окна и вижу, что она разговаривает с Пашей. Причем оба выглядят не очень довольными этим разговором, а по мере моего приближения Збруев и вовсе мрачнеет, как туча, сверкая гневными глазами на мою жену и резко говоря ей что-то.

Обнимаю Элю сзади за талию, заключая в кокон своего тела, и с вызовом смотрю на Збруева.

— У тебя какие-то проблемы с моей женой, Паша?

— Мы свои проблемы сами решим, Громов, — сквозь зубы отвечает он. — Не вмешивайся.

 Кто тебя вообще сюда впустил?

— Я тебя не спросил, как мне пройти туда, где ты оскорбляешь мою жену. Тебя не учили общаться с женщинами, Паша? Вроде цивилизованный человек, руководитель, а ведешь себя как орангутанг.

— С такими женщинами, как она, церемониться не собираюсь, — выплевывает он, и я просто закипаю от гнева.

— А ну-ка повтори! Что значит, такими, как она? — отодвигая Элю за спину, надвигаюсь на него.

— Демид, не надо! — цепляется за мое предплечье Эля. — Тут люди, держи себя в руках."

"— Да, Демид, держи себя в руках, — насмехается Збруев.

 — Тебе предстоит не один раз выслушивать то, что люди думают о твоей жене. Я чувствую себя оплеванным от одного разговора с ней, а уж стоит вспомнить, как она меня уговаривала взять ее на работу и как я польстился на ее сомнительные прелести, так и вовсе хочется память себе стереть. Хотя в постели она ничего, сразу видно, что опыт большой.

Этот выпад не требует словесного ответа, поэтому я отвечаю Паше кулаком в противную рожу, чувствуя, как горят костяшки и не особо обращая на это внимание, потому что до этого гада ползучего еще предстоит донести свою мысль дополнительно.

— Хоть одно неуважительное слово о моей жене кому бы то ни было, и ты лишишься не только этой должности, но и возможности в принципе работать в этом городе кем-то выше официанта, уяснил? — говорю сквозь стиснутые зубы, ярость плещется в крови, требуя выхода. Крик Эли и шум толпы вокруг неспособны меня удержать.

— Пошел ты! — сплевывает кровь Збруев, набычившись и свирепея на глазах. — Ты ударил меня при свидетелях, и тут есть камеры.