Прикрываю глаза и откидываюсь на сиденье, думая только о Сонечке, о маленьком солнышке, от мыслей о которой у меня перехватывает дыхание и становится настолько тяжело, что я задыхаюсь и едва сдерживаю слезы."

"Но они не помогут, нельзя пугать малышку. Наоборот, нужно поддержать ее в такую трудную минуту. Она во мне нуждается. Иначе бы Демид не приехал. Выходит, в нем осталась капля человечности, раз он позволит нам увидеться.

«Особенно не обольщайся, Эля, — говорю сама себе, напоминая все факты предательства бывшего мужа. — Ты сама не веришь, что от Демида можно ждать что-то хорошее. Не после того, что он сделал».

В моей сумке спрятан подарок. Каждый раз, идя в магазин, даже зная, что это бесполезно и мне не дадут передать игрушку, я покупала ее. Книжку, заколку, шарик или яркую ручку с блокнотом. Все то, что может понравиться маленькой девочке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Робкая улыбка касается моих губ. В мельчайших деталях представляю черты моей доченьки, пытаясь стереть из памяти все плохое. Эти мысли помогают не сорваться, пока мы в напряженной тишине добираемся до больницы.

Семеню за Демидом, чувствуя взгляды, обращенные на нас. Уверена, все считают нас счастливой семейной парой, но как же они ошибаются. Демид продолжает кидать хмурые взгляды, пока мы едем в лифте в сопровождении медсестры и проходим по коридору элитной клиники до палаты.

Сразу понятно, что это детское отделение. Яркие картинки с мультипликационными персонажами на стенах добавляют живости, но вряд они способны поднять настроение родителям больных детей хоть на один миг.

— Хотите, я подержу ребенка? — предлагает услужливая медсестра, замечая, как я оцепенела возле нужной палаты.

Аккуратно передаю ей малыша, радуясь, что он спит и не поймет, что его держит чужая тетя.

Открывается белая дверь, и я вижу две кроватки по бокам светлой уютной палаты с телевизором по центру. Две девочки смотрят мультики про пони, и в одной из них я узнаю свою малышку. Свою маленькую булочку Соню.

Увидев меня, она замирает, как будто не верит своим глазам, а я, неловко спохватившись, кидаюсь к раковине. Ведь нельзя подходить к ребенку сразу после улицы. Сняв пальто и повесив его вместе с сумкой на вешалку в углу, тщательно намыливаю руки. Я всю ночь читала про эту страшную болезнь и теперь ищу признаки коварного недуга на лице девочки. Ее щечки уже не такие пухлые, как раньше, губки бледные, розовая пижама скрывает худобу. Глаза, точно такие же, как у Демида, смотрят прямо в душу.

Она такая серьезная и все еще не улыбается.

Делаю робкий шаг, чувствуя его присутствие позади.