Фенрир отправил своих подручных волков убить не меня, а маму. Все оказалось гораздо хуже, чем я представлял себе раньше. Знала бы мама, что, жертвуя жизнью, способствует планам этого зверя выковать из меня своего харбингера-полубога, которому будет по силам доставить ему Меч Лета.

Ярость затмила мне разум. Привел меня в себя меч, который с громким гуденьем вдруг резко рванул мою руку вперед.

– Ты что это, Джек? – с трудом удержался на месте я.

– Видишь ли, – рассмеялся Волк. – Мечу Лета судьбой назначено разрубить мои путы. Тебе не по силам вмешаться в это. Дети Фрея отнюдь не бойцы, Магнус Чейз. Куда тебе управлять мечом, а тем более биться со мной. Ты уже сделал все, чем мог быть мне полезен. Скоро прибудет Сурт, и меч полетит прямиком ему в руки.

– Ошибка… – прогудел Джек, порываясь прочь из моей руки. – Ошибкой было меня приносить сюда.

– О, как же ты прав, мой славный клинок! – воскликнул с самодовольным видом Фенрир. – Вот Сурт, например, уверен, как, впрочем, и ты, Магнус, что это его идея и план. Как бы не так. Он лишь инструмент, которым я управляю. Не очень-то, скажем прямо, и совершенный инструмент. Подобно большинству прочих огненных великанов, в нем больше горячего воздуха, чем мозгов, но моей цели он служит и будет рад завладеть тобой, меч.

– Джек, но ты же теперь только мой, – поторопился напомнить я, хотя мне уже только с огромным трудом удавалось его удерживать двумя руками.

– Разрезать… – настойчиво прогудел он в ответ. – Разрезать…

– Ну и давай, Магнус Чейз, сделай это, – вкрадчиво проговорил Фенрир. – Зачем дожидаться Сурта? Проявишь добрую волю, и я буду тебе благодарен. Может быть, даже пощажу тебя и твоих друзей.

Блитцен, выхватив из рюкзака цепь Андскоти, прорычал громче Волка:

– Я собирался ему вначале просто завязать морду, но теперь лучше просто его удушу.

– Согласна, – свирепо проговорила Сэм. – Пусть он умрет.

Я полностью их поддерживал. Если Меч Лета считается лучшим клинком во всех Девяти Мирах, то ему должно быть по силам справиться с этим зверюгой.

Я был готов уже пустить оружие в ход, когда Хэртстоун махнул перед нами своим новым посохом. Руна перт засияла золотым светом.

– Посмотрите на эти кости! – отчетливо услыхал я призыв.

Нет, у Хэртстоуна не прорезался голос. Это скорей походило на колебание воздуха, которое, словно ветер, сдувающий пелену тумана, очистило наши мозги, замутненные речами Фенрира.

Скелеты, усеивавшие землю вокруг него, некогда принадлежали героям – детям Одина, Тора, Тюра. Гномам, людям, эльфам. И всех их Фенрир привел к гибели – кого обозлив, кого окружив патокой лести, а кому наврав.

Скорее всего, он смог бы заставить и нас кинуться на него в атаку, если бы не Хэртстоун. Он-то голоса Волка не слышал, поэтому и сохранил здравомыслие.