Рэндольф, опустив трость, тяжело на нее оперся и уставился на ковер. Полное впечатление, что обиделся.

– Я умолял твою маму, – глухо произнес он. – Я хотел, чтобы вы поселились здесь, где я смог бы тебя защитить. Она отказалась. А после того, как ее не стало… – Он покачал головой. – Магнус, ты даже не представляешь, сколько сил я потратил на твои поиски и в какой опасности ты находишься.

– Со мной полный порядок! – рявкнул ему в ответ я, хотя сердце мое колотилось о ребра. – Нормально заботился о себе.

– Может, и так, – кивнул он. – Но эти дни подошли к концу.

Он так уверенно это сказал, что у меня затряслись поджилки.

– Тебе шестнадцать, – тем временем продолжал дядя Рэндольф. – Ты уже стал мужчиной. В ночь гибели мамы тебе от них удалось спастись. Но больше они тебе этого не позволят. У нас с тобой есть единственный шанс. Единственный и последний. Позволь мне помочь. Иначе ты до конца дня просто не доживешь.

Тусклый зимний денек переливался в витражных стеклах, и цвет лица Рэндольфа постоянно менялся, как у хамелеона.

Мне не следовало приходить сюда. Полный идиотизм с моей стороны! Мама ведь сколько раз повторяла: «Не суйся к Рэндольфу». Так нет ведь, приспичило.

Чем больше он говорил, тем сильнее меня охватывал ужас и вместе с тем росла жажда выяснить, что он мне хочет сказать.

– Мне не нужна твоя помощь. – Я положил на стол странную маленькую доминошину. – И я не хочу…

– Я знаю о волках, – перебил он меня.

Ну, мог я после такого уйти?

– Я знаю, что ты их видел, – продолжал он. – Я знаю, кто этих существ прислал. Что бы там ни считала полиция, я знаю, что в действительности случилось с твоей мамой.

Он снова меня перебил:

– Магнус, я должен тебе рассказать так много всего о твоих родителях и о том, что досталось тебе в наследство… О твоем отце…

По моему хребту прошлась ледяная проволока.

– Ты знал моего отца?

Я совершенно не собирался вручать в руки Рэндольфу рычаги управления. Жизнь на улице научила меня, как это опасно. Но тем не менее он меня зацепил. Мне было необходимо выяснить, что он знает, а он ведь знал. Это мне было ясно по блеску в его глазах.

– Да, Магнус, – быстро, как в лихорадке, проговорил он. – Я расскажу тебе о твоем отце, о гибели мамы и по какой причине она отказалась от моей помощи… Все это связано. – Его указательный палец метнулся в сторону экспозиции викинговского добра. – Я подчинил свою жизнь без остатка единственной цели. Пытался раскрыть одну историческую тайну, но до недавнего времени не видел картины в целом. Я ее вижу только теперь. Все вело к этому дню. Твоему шестнадцатилетию.

Я попятился к окну, стремясь оказаться как можно дальше от дяди Рэндольфа.

– Для меня девяносто процентов того, что ты говоришь, вообще темный лес.