А я погрузился в работу, пока в кабинет не вошла сестра.

— Доброе утро, дорогой братик, — елейно пропела она, прошествовав через весь кабинет. Небрежно скинула на диванчик короткую шубку и вольготно устроилась в кресле для посетителей напротив моего стола.

Внимательный черный взгляд прошелся по мне, а ее вкрадчивая улыбка красноречиво вещала о том, что не ради добродушного приветствия она сюда пришла. Эля, закинув ногу на ногу, выпрямив в струнку спину с видом прилежной ученицы взирала на меня. Сама невинность!

— Доброе? — оторвавшись от информации на экране лэптопа, взглянул на сестру.

Она принесла с собой запах морозной свежести вперемежку с тяжелым ароматом своего парфюма. На иссиня-чёрных, гладко уложенных волосах подплескивали капельками растаявшие снежинки. Эля досадливо стряхнула их.

— Да с такой погодой и впрямь недоброе, — поморщила точеный носик.

— Однако ты рискнула выйти на улицу и даже доехать до офиса, — продолжил считывать ее эмоции.

Она поджала губы, не сдержав искры недовольства. Но быстро взяла себя в руки, и ангельская улыбка вздернула уголки ее ярко накрашенных губ.

— Так, чем обязан такому раннему, для тебя, визиту в лоно семейного бизнеса?

— Вот! В том-то и дело, что семейного, но почему-то всеми деньгами заправляешь только ты. А я как бедная родственница вынуждена каждый раз унижаться в просьбе дать то, что и так по праву мое, — вспылила она.

О-о-о-о! Знакомая песня!

Выжидательно смотрел на нее, скрестив руки на груди. Негодование набирало градус, как лава в дремлющем вулкане. Сестра тихо сопела, непроизвольно сжимая кулачки и впиваясь своими ухоженными, длинными ногтями в ладони до красных отметин.

Наш извечный спор. Чьи деньги и кто имеет права распоряжаться ими.

— Мне нужны деньги! — наконец-то выпалила она, гневно вздернув подбородок и облив меня холодом надменности.

— А куда делись те, что, как и положено, вам переводит финансовый отдел первого числа каждого месяца? — мне и в самом деле непонятно, куда за неделю можно спустить сумму, размер которой равен месячному бюджету какого-нибудь Африканского государства.

Она взирала на меня удивленными глазами персонажа японских аниме. А возмущение на миг лишило ее дара речи.

— Олег делом заняться не хочет? — продолжил давить я.

— Он занят делом! — взвилась Эля в защиту мужа, транжирившего деньги на бирже, не имея и малой толики необходимых навыков для успешного маклера.

— Ну-ну, — комментарии и доводы в этом вопросе излишни, — а Эрик не хочет поработать на благо семьи?

— Ты что! — обуреваемая праведным гневом, она даже подскочила и, наклонившись ко мне, оперлась ладонями о столешницу, — мальчику всего двадцать четыре! Дай ему погулять!

— Я в его возрасте уже вовсю работал, — спокойно напомнил ей.