За бортом раннее декабрьское утро все еще прятало от нас в темноте небес солнечный свет, и лишь мощные фонари электрического освещения разгоняли мглу.

Прослушав все приветствия, правила поведения на борту самолета и прочую предполётную информацию мы пристегнулись ремнями безопасности и приготовились к отрыву от земли. Легкая тряска, вызванная набором скорости, внесла сумятицу в самочувствие Ланы. Я заметил это по выражению испуга на ее лице, а ее тонкие пальцы до белизны костяшек впились в подлокотники кресла.

— Ты боишься взлета? — наклонился к ней и, отцепив похолодевшую ладошку, оставившую вмятины на обивке, сжал в своей ладони.

— Вообще, перелетов в целом, — прошептала она, почти не дыша, — я поэтому и пила виски, чтобы расслабиться, а ты забрал, — даже в такой ситуации она не преминула грозно рыкнуть, точно сердитая кошка, а не напуганная мышь.

Я ухмыльнулся и поднес к губам ее руку. Коснулся губами пульсирующей венки на запястье, и внимательно следил за ее реакцией. Зрачки расширились, затопив чернотой голубую радужку, дыхание сбилось, а язычок прошелся по пересохшим губам. Испуг, смешанный с предвкушением, необузданными эмоциями окрашивал ее взгляд.

Да мышка, я покажу тебе лучший способ избавление от страха перелетов, чем напиться как сапожник!

Не разрывая нашего зрительного контакта, я продолжал ласкать чувствительную кожу ее тонкого запястья. А как только засветилось табло, оповестившее нас о наборе нужной высоты, быстро отстегнул ремни безопасности, укрыл нас пледом и впился жадным поцелуем в мякоть ее податливых губ, ловко сминая сопротивление и подчиняя себе.

Она сдалась, расслабилась и отдалась во власть моих губ и рук. Ее бархатная кожа горела огнем под моими ладонями. Ее сдавленные стоны наслаждения, заглушаемые поцелуями, острой волной желания пробегались по позвоночнику, концентрируясь легкой неудовлетворенностью в паху. Я готов был взорваться, когда ее ладонь легла поверх ширинки. Стиснув зубы, переложил ее чуть выше и прошептал срывающимся на хрип голосом:

— Чуть позже, мышка! Чуть позже…

Пальцами скользнул под эластичный пояс ее спортивных брюк и умелыми касаниями к самому чувствительному местечку, довел мышку до кульминации. Упивался ее наслаждением, глотая тихие стоны удовлетворения. Дрожь эйфории пробежалась по ее расслабленному телу.

Я поцеловал ее в висок и, поправив плед, отошел в туалетную комнату. Возвращался в предвкушении ответного удовольствия, но ее безмятежный сон, поставил крест на продолжении плотского пиршества.

Ладно, мышка, еще не вечер!

Я опустился в кресло, достал наушники и планшет и погрузился в просмотр сериала.