Она сбежала в пригород от неразделенной любви и вот уже почти два года мы с Наташей безуспешно пытались вытянуть ее из этой раковину самозаключения. Пока тщетно, но мы сдаваться не намеренны.

— Тай, — строго глянула она.

Я улыбнулась и отзеркалила ей ее же взгляд. Я не Мирон, на меня это не действовало, хотя… смотрю и на него тоже. Своевольный малыш!

Мы еще поболтали, допивая чай. А после я забрала мальчугана на прогулку, отправив подругу отдохнуть. Тяжело все-таки одной с полуторагодовалым малышом. Но она наотрез отказывалась возвращаться в город, вбив себе в голову страх встречи с тем, кто забрал ее сердце, не дав ничего взамен. Хотя нет! Дал малыша, о котором даже не знает, да и история его зачатия настолько уникальна, что прочти я о ней в статье ни за что бы не поверила.

На улице после снегопада, прекратившегося так же внезапно, как и начавшегося несколько часов назад, было тепло и тихо. Пушистые сугробы так и манили рухнуть в них, как в облако сахарной ваты. Что мы с большим воодушевлением и делали. Детский визг разносился по двору, звеня колокольчиком в морозном воздухе.

Мы весело барахтались в снежном море, ловили искристые лучи зимнего солнца на гранях ажурных снежинок, а домой вернулись, когда закат окрасил розовым зефиром верхушки столетних сосен. С порога окунулись в аромат свежей выпечки и душистого липового чая.

— Ты, вообще, отдыхала? — спросила я Риту, заходя на кухню, где на столе уже стояло блюдо с горкой румяных блинчиков, а на плите в чугунке томилось мясо с овощами.

— Отдыхала, — улыбнулась она, подхватывая на руки сына и целуя его в холодную, после улицы, щечку. — Ты мой снеговик, — мурлыкала она, а Мирон заливисто смеялся.

А поздно вечером, когда на дом уже опустилась ночная тишина и сон неспешно накрывал мое сознание, телефон на тумбочке прогудел входящим сообщением. Посмотрела на него в раздумьях, но все же протянула руку и разблокировав, удивилась пришедшему сообщению.

“Нехорошо, Одуванчик, ошибаться в цифрах собственного телефонного номера”.

Блин! И как ему это удалось? Я ведь специально цифру поменяла в середине номера. Это сколько комбинаций надо было перепробовать, чтобы добраться до нужной?

Так! Стоп! Он и не подбирал, звонка же не было, а сразу уверенное заявление. Вот черт!

Два дня в деревне, на свежем воздухе — это ли не рай для уставшего от каждодневной безликой суетности. А то, что я вымоталась от ежедневной рутины, я поняла, проснувшись на следующее, после приезда, утро. Так сладко я не спала уже давно. И давно не просыпалась только потому, что мой организм отдохнул и решил, что пора бодрствовать и получать все блага загородного отдыха. Прокрутив в голове вчерашнюю ситуацию, я удивилась, как оказывается, монотонно-скучно я жила.