Я замер, не дойдя до, ожидавшего меня недалеко от трапа, автомобиля.

Мысли скакали, словно лошадки на детской карусели — одна невероятнее другой. Столько вариантов, столько размышлений, что все это казалось сюрреализмом. Будто не со мной, будто в дикой сказке.

Разум оглашено орал: “она не могла быть не в курсе всего, что вокруг нее разворачивается”. Но я давил его крики воспоминаниями о том, как яростно она сопротивлялась тому, к чему по идее и вел весь задуманный ими сценарий. Таисин ошалелый взгляд, когда я только появился на пороге ее маленькой квартирки не был наигранным. А тот гнев, что в нем плескался, лишь подтверждал ее невиновность и неосведомленность в коварных замыслах двух идиотов. Или все же трех?

Эрик! Гнетущая мысль въелась в сознание отравляющим клеймом.

Если он отец малышки? Тая знает это, но знает ли она что мы родственники? А если и так, что это меняет?

До легкой боли сжал пальцами переносицу, зажмуриваясь, чтобы хоть как-то утихомирить бешеный поток сюжетных линий моей, когда-то не то чтобы уж очень бурной, жизни.

— У вас все в порядке? — держась за ручку пассажирской двери, с сопереживанием, уточняет мой водитель.

Сделав глубокий вдох, тряхнул головой и, кивнув, мол все нормально, сел в автомобиль. Резко выдохнув, распорядился ехать в клинику.

Вновь достал телефон, вспомнив в шквале разрывающих мою душу известий, что собирался позвонить отцу. А после, обязательно свяжусь с племянничком! Если его отец так и не нашел времени научить отпрыска отвечать за свои поступки, пора заняться этим мне.

Но и в этот раз мои намерения были прерваны звонком очередного абонента.

— Вы, прям, ждали, когда я на связь выйду?

— Что, Игорь уже отметился? — хмыкнул друг.

— Было дело… — прикрыл глаза и откинул голову на подголовник, — ты хочешь, что-то добавить к его истерической тираде?

— Смотря, какую историю он тебе поведал.

— Надеюсь, ты внесешь в нее яркости или все же, нагонишь мрачных туч?

Вкратце пересказал другу предыдущий разговор, слушая тишину в ответ. Илья не перебивал, добавляя или опровергая все то, что я услышал от брата.

— Как-то так, — выдохнул я, подведя небольшой итог.

— И ты, реально решил отдать этому прощелыге часть акций? — даже как-то возмущенно удивился друг.

— Ты знаешь, — замялся на мгновение, прислушавшись к внутренним ощущениям, — да! — уверенно заявил, поймав себя на мысли, что на душе, и правда, стало легче.

Давно пора было напрячь семью, а не тянуть весь воз на себе. Перфекционист, по сути, мне всегда было проще сделать все самому. И я делал. Считая, что так правильно и надежно, что лучше несведущий люд будет сидеть в сторонке, не мешая мне.