Да, мне уже не до жиру, ехать в такую погоду на такси до Риты влетит в копеечку. Сейчас бы до ближайшей платформы добраться, а там уже я на электричке доберусь.

— Я все еще жду, — услышала я голос совсем рядом, — поехали, — уже даже не приглашение, а приказ.

Смотрела на красивое лицо с восточными чертами. Темные глаза, прямой нос, острые скулы и ямочка на щеке от улыбки на четко очерченных немного пухлых губах. Высок, так что мне пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы взглянуть в глаза нахалу, а не пялиться в его, обтянутую тонким свитером, грудь. Поджарый и тут либо хорошие гены, либо отличный тренер постарался.

Нервный гудок автомобильного клаксона разорвал тишину зимнего дня. Я вздрогнула, а незнакомец, воспользовавшись ситуацией, подхватил мой чемодан и уверенно запихнул его в багажник своей машины.

— Давай, давай, — махнул он рукой, открывая переднюю пассажирскую дверь, — а то мы уже пробку собрали.

И правда. На узкой дорожке, тянущейся вдоль дома, следом за автотранспортом самоуверенного мачо, стояли два легковых автомобиля, а их недовольные владельцы нервно сигналили нам. Я лишь пожала плечами, немного опешившая от такой наглости, и быстро юркнула на галантно предложенное место. Хлопнув дверью, парень, плавно двигаясь, обогнул капот и, заняв водительское сиденье, непринужденно водрузил руки на рулевое колесо и плавно выехал со двора.

— Ну что, куда мы едем?

Я сощурилась, глянув на него вполоборота и с некой долей ехидства назвала адрес Ритиной дачи.

— О-о, — воскликнул он, — путь не ближний.

— А то, — продолжила я язвить, — может, стоило для начала узнать пункт доставки, а потом уже предлагать незнакомой девушке помощь в транспортировке?

Но он лишь загадочно улыбнулся мне.

Голова после вчерашнего веселья монотонно гудела. Я достал из холодильника бутылку минералки и, отвинтив крышку, сделал несколько жадных глотков. Студеная влага живительным ручейком оросила мое пересохшее горло и немного утолила жажду.

Что мы вчера так задорно отмечали с парнями в клубе? Ах да! Последние дни моей безработной и беззаботной, от этого и такой счастливой, жизни. Мне всего-то двадцать четыре, я полгода, как вернулся на родину, оставив позади “трудности” обучения и проживания в Европе.

— Ма, а нельзя было, как-то обойтись без этой трудовой повинности? — недовольно прохрипел я осипшим голосом.

— Нет, дорогой, — расстроено вздохнула она, — он неумолим. И это еще хорошо, что всего на месяц.

— Месяц курьером, — меня опять накрыло волной возмущения, той, что пришла вчера и до сих пор не отпустила, — охренеть! Наследник многомиллионной корпорации будет пахать курьером у секретарши!

Похмелье как рукой сняло. Негодование подняло муть раздражения на идиотскую ситуацию и тупые заскоки дяди.