Не только за себя, но и за Ратмира. Кажется, что Медведь уже готовится пировать победу – слишком уж уверенно бьет, наступает, с каждым ударом подтверждает свое превосходство.

– Котя, беги к Каренчику! – пищит одна из девиц, которая выносила таблички с номером раунда. – Спроси, еще не поздно поменять ставку? Кажется, Медведь нашего красавца уделает, а я на него все свои деньги поставила!

– Дрянь помойная! – бранится массажистка. – Крысы трусливые! Ратмир! Вперед… Задай ему жару! Порви!

Очередной удар Медведя вызывает у меня приступ едва ли не тошноты – слишком быстро и высоко вверх взмывают брызги крови. Кажется, победа точно за ним.

За единый миг ситуация в корне меняется.

Ратмир, отступавший последние минуты, внезапно делает бросок вперед, как ядовитая кобра, и жалит ударами-укусами во все незащищенные места Медведя.

Здоровяк слишком сильно поверил в свою победу и расслабился, теперь пытался собраться, защитить себя, но реагировал с задержкой, которая увеличивалась с каждой секундой.

Стойка стала шаткой, взгляд превратился почти в бессмысленный…

Еще один мощный удар. Такой сильный, что Медведя развернуло всем корпусом.

Толпа ахнула, как один единый человек.

Тело Медведя повалилось на ринг как подкошенное, он рухнул лицом вниз. Повисла тишина…

Потом кто-то начал отсчитывать секунды, и его голос подхватила вся толпа.

Медведь так и не пришел в себя, его оттащили за руки двое. За верзилой протянулся кровавый след.

Пока его тащили, Ратмир купался в ликовании толпы.

Массажистка Ратмира, кажется, радовалась больше всех.

Девушка прыгала, как ненормальная, когда победитель ловко перемахнул через канаты и двинулся в нашу сторону.

– Это было мощно! Ты в ударе!

Девушка буквально повисла на шее у мужчины, щебеча поздравлениями. Ратмир отстраняет ее от себя ленивым жестом.

– Гут, Славка, гут… Двигай! – говорит ей словно приятелю. – Тебе еще меня завтра весь день разминать придется!

Улыбка на лице девушки меркнет, но все же она не сдается, предлагает азартно:

– Отпразднуем? – толкает Ратмира в бок локтем, словно приятель.

– Нет. На эту ночь у меня другие планы! – отвечает Ратмир, посмотрев мне в глаза.

Кажется, я начала падать в бездну в этот миг

Или мгновением позже, когда он, лоснящийся от пота и брызг крови, наклонился, впечатав в меня свои губы.

Меня словно ударило шальной шаровой молнией, насквозь пробив грудную клетку. Сердце лопнуло на клочки, а вместо него остались только одни ошметки и опаленный след от жара в тысячу градусов, разлившегося по кровотоку.

Поцелуй скорее напоминает клеймо, приложенное к губам – слишком жарко и болезненно. Все горит.

Ратмир отстраняется так же быстро, как прижался. Мужчина разворачивается широченной спиной ко мне, снова поднимает руки в знак победы.