– С таким ростом, мамаша, из вас вышел бы отличный гренадёр! Готовы во имя рейха сменить пол? – пошутил комендант. Клаус подобострастно хихикнул, показал всем что пора улыбаться.

– Шучу. Расслабьтесь, – махнул рукой полковник. – И что же такая фея делает в этом царстве греха?

Берта ответила фальцетом:

– Фея руководит царством греха.

– Разрешите представиться, полковник Густав Бирке. Для вас – просто Густав.

– Берта Амбуаз! Очень приятно, господин полковник.

– Очень приятно, Густав!

– А как мне приятно!

Внезапно, Бирке шлёпнул Берту по твёрдой ягодице.

– Шалун! – ответила хозяйка борделя.

– Ещё какой! Заглядывайте в гости. Я покажу вам всю мощь нашей военной доктрины.

– Хорошо, Густав. Обязательно приду!

– Всего вам самого распрекрасного. Пусть сдохнут все наши враги!

Комендант погрозил Берте пальцем, она не знала, как реагировать, просто поморгала в ответ. Так же дружно, как ворвались, военные удалились. Пропал и комендант, и все его подручные. Остался только липкий ужас.

– Надо будет натереть себя чесноком в целях женской безопасности – резюмировала Берта. Её пугала собственная популярность.

– Пойдёшь к нему в комендатуру? – спросил Арнольд.

– Никогда! Он растопчет мою молодость. Военным нельзя верить!

Бено не находил объяснений произошедшему. Он сказал:

– Я тоже ему не верю. По-хорошему, за наше искусство трястись бы нам сейчас в автозаке в направлении тюрьмы.

– Как и любое итальянское изобретение, опера – полнейшая чушь. Знай себе, вой замогильным голосом.

– Но было же ужасно!

– Мой лысый друг. Запомните главный закон шоу-бизнеса. Любое представление обречено на успех, если в нём задействованы стройные женские ноги. Это вы ещё не видели, как мы лебединое озеро танцуем!

– И не хочу смотреть!

– Заяц! Бздюк! Ссыкло!

– Хорошо, хорошо. Я посмотрю ваше лебединое озеро.

– Моя сестра не будет петь в борделе! – возмутился дон Пепе.

– Это не просто бордель, а лучший в городе! – ответил Бено. Ряд удивительных везений подсказали дирижёру, что наглость – лучшее средство против смертельной опасности.

Дон Пепе несколько оторопел. Мало того, что дирижёр сам пришёл, он ещё и спорил, и чего-то требовал. Такой новый зять внушал уважение.

– Бордель – это условность, – говорил Бено. – Посмотрел бы ты, что творится в гримёрках парижской оперы! После неё любой бордель покажется монастырём! Как только ты согласишься на роль продюсера, бордель переименуют в театр! Потом будет премьера, сумасшедшие сборы, и я сразу отдам тебе долг!

Дону Пепе требовался руководитель отдела рэкета. По напору и наглости дирижёр подходил идеально. Появилась надежда, что со временем из зятя выйдет толк и помощник в бизнесе.

– Так и быть, – сказал мафиозо. – Я пошлю с тобой Тони. Он побудет продюсером.