Пока бабушка ходила, мама спросила:

– Да так, с ребятами.

– Туся предупредила, что ты в гостях у своего мальчика, – спокойно сказала мама, делая глоток чая. – Зачем врешь?

Нине стало ужасно стыдно. Она сама не знала, зачем сказала неправду. Наверно, не хотелось, чтобы мама снова стала перекладывать на нее все свои страхи. А потом стыд сменился злостью. Зачем врет?! Как мама не понимает, что с таким давлением только и остается, что врать!

Хорошо, что бабушка в этот вечер много говорила. Она добавила кипяток в чайник, разлила чай по кружкам и села, излучая атмосферу тепла и уюта.

– Вот еще абрикосовый пирог. Ешьте, ешьте… Я вчера пекла вишневый, ума не приложу, куда он делся.

Глава двадцать первая

Нина открыла глаза и лениво потянулась. В комнате блуждала утренняя свежесть, легкие занавески раздувались… Сердце ее радостно стукнуло: «День рождения!»

Со счастливой улыбкой Нина подтащила поближе Любовь, зарылась носом в ее шерстку и задремала еще ненадолго. Проснулась она, только когда в комнату открылась дверь.

– Именинница моя, – ласково сказала мама и, присев на кровать, провела по Нининой щеке ладонью.

Нина приоткрыла один глаз. Мама наклонилась и расцеловала всю Нинину мордашку.

– С днем рождения, доченька!

В комнату вошли дедушка и бабушка:

– А! Так ты уже проснулась! – бодро сказал дедушка.

У бабушки в руках был огромный шоколадный торт с семнадцатью зажженными свечами. Нина села в кровати и, зажмурившись, задула все до одной и снова подставила личико поцелуям.

– Давай, чисти перышки и спускайся на завтрак, – сказала мама и закрыла дверь, оставив Нину одну.

Нина приняла ванну. Особенно долго втирала в кожу все возможные масла и кремы.

Пребывая в пьянящем состоянии абсолютного счастья, Нина покрутилась у зеркала, расчесала волосы и даже включила телефон, чтобы все, кто хотел, мог до нее дозвониться. И только после всего этого, бросив взгляд в окно, заметила, что небо хмурится.

– Похоже, шашлыки накрылись, – сказала Нина, садясь за стол, застеленный белой скатертью, в гостиной.

Мама тоже бросила взгляд за окно.

– Ничего, есть крытая беседка, – сказала она. – Не зря строили, папа, а ты возмущался…

– Кстати, – Нина обмакнула вишню в сгущенку и положила себе в рот, – а папа где?

– Сегодня приедет.

Решит все дела и как раз к шашлыкам будет здесь.

На улице залаял Джин, потом открылась входная дверь, и в дом ввалились Нинины друзья. Первой к ней подлетела Туся и крепко обняла, протянув какой-то альбом. Нина не успела рассмотреть подарок, потому что тут же оказалась в бесцеремонных Даниных руках. Она так давно его не видела, что даже удивилась, как этот недоросль изменился за последний месяц: взгляд у него стал гораздо взрослее и серьезнее, хотя шаловливость никуда не делась.