«Ерунда какая-то! Совсем ерунда получается! Глупость, а не разговор! Да все глупость! Все-все какая-то белиберда! Ничего толкового не получается!» – расстраивалась Нина, изо всех сил ударяя руками о воду во время плавания.
Нина ходила грустная. Конечно, она почти никак этого не показывала. Все так же проводила время с друзьями, пропадала на речке, много читала и даже обгорела так, что несколько дней потом нос у нее белел, покрытый кремом от ожогов. Грусть ее проявлялась в ином. Каждый раз, стоило ей остаться одной, лицо ее, словно капля по стеклу, стекало вниз.
Нина дала себе обещание, что скоро перестанет грустить.
Как вся ситуация злила ее, не передать словами! Из-за недопонимания, из-за фото, которое уже не имело никакого значения, из-за случайной встречи на речке хрупкая симпатия Никиты к Нине словно оказалась поставлена на паузу. Если раньше они, как лепестки на воде, чуть покачиваясь на волнах, плыли навстречу друг другу, то сейчас один из лепестков пустил корни, прицепился ко дну и просто перестал двигаться.
Конечно, в ответ Нина тоже держалась отстраненно. Сдержанно кивала, не менее холодно смотрела, не пыталась столкнуться взглядами и почти не обращала на него никакого внимания, даже если больше всего на свете, болтая с друзьями, ей хотелось легко улыбнуться ему, идущему из гаража.
Оттепель наступила неожиданно. В этот день (Нина четко не представляла, суббота это была, вторник или вообще – четверг) бабушка и дедушка ждали гостей.
В доме было шумно. Работали плита и духовка. Белая кружевная скатерть лежала на круглом столе. В невысокой вазе стояли бархатно-красные кустовые розы. Бабушка, уже одетая в льняной брючный костюм, ходила из кухни в гостиную в белом фартуке, вынося готовые блюда.


















Комментарии
Добавить комментарий