Нине нравилось, когда ею любуются (а сейчас он именно любовался, а не оценивал длину ног или объем бедер), поэтому она, чуть приподняв уголки губ, заправила мокрую прядь за ухо и остановилась у входа.

– А чай еще есть? – спросила она.

– Ниночка! – бабушка встала и направилась к чайнику. – Ну что же ты, кошечка моя, под дождем бегаешь. Смотри, какой шторм… Заболеешь вдруг… Вот большая кружка, подожди, я еще меда побольше положу. Иди к камину, грейся.

Нине не хотелось сидеть с молчаливым другом Никиты, поэтому она покачала головой.

– Я у себя побуду, под одеялом.

Возьму только чай. – Она забрала кружку из бабушкиных рук. – И книжку…

А здесь появилась проблема. Книга лежала на подоконнике, прямо за креслом, в котором сидел Никита. Обойти его она не могла, поэтому пришлось обратиться к нему:

– Вы не могли бы, пожалуйста, передать мне вот ту книгу…

Никита с готовностью выполнил просьбу, но перед тем, как отдать Нине то, что она просила, он картинно поклонился и сказал:

– Мадемуазель. Мадам – это замужняя дама, – поправила Нина.

– Ах, пардон! Прощения просим, мы в тонкостях не сильны!

Затем он порывисто встал на одно колено и протянул ей книгу:

– Пожалуйста, мадемуазель!

Нина подумала: «Господи, какой клоун.

На Даню похож…» – сунула книгу под мышку и с Джином и кружкой чая ушла к себе.

В комнате она увидела Любовь, уже свернувшуюся клубочком на подушке. Нина пристроилась около нее, а Джину приказала оставаться на ковре около кровати. Тот сразу улегся, не обратив никакого внимания на кошку.

Вскоре Нину разморило. Тепло одеяла, сопение животных и шум дождя… Глаза ее медленно закрылись, и она сладко заснула, не прочитав и страницы.

Разбудил ее Джин. Он скулил, царапал дверь и вертелся вокруг себя. Спросонья Нина ничего не могла сообразить. Дождь уже прекратился, но комната тонула во мраке из-за туч. «Ах, я задремала», – вспомнила она и быстро встала, открыв бедной собаке дверь.

Топая босыми ногами и кутаясь в свитер, Нина направилась следом за Джином. Судя по всему, он хотел в туалет, значит, нужно было открыть ему и входную дверь. Бабушка и дедушка по пути ей не встретились.

Выпустив собаку на улицу, она увидела у ворот рабочих.

Видимо, они как раз собирались уходить. Похоже, дождь закончился совсем недавно.

Когда Нина открыла дверь и Джин выбежал, Никита обернулся на шум. Он поднял палец вверх, попросив ее не закрывать, и быстро направился к дому.

– Слушай, – он прислонился к дверному косяку и оглядел ее, жмурящуюся от дневного света и взъерошенную, – ты бы сказала своему этому… другу, чтобы он не совался на ту сторону реки. Настя занята, ему и влететь может за то, что с чужой девчонкой водится, поняла?

Нина ничего не поняла.