Товарищ тоже на коне — дочка в пионерском лагере, жена у тещи. Пустит их на ночь, сам до утра прошляется по городу. Настоящий друг, у меня таких не было, к сожалению… Джентльмен привел бы ее к себе, да он в однокомнатной с родителями. Нереально, согласись…

— Хватит, Надоело слушать.

— Я про них могу долго рассказывать. Эту историю я знаю до конца.

— Ну и что там, в конце?

— Да все путем. Распишутся, как ни странно. Родят мальчика, — Пастор улыбнулся, широко и нагло. — И будут дальше жить, пока не помрут. Все как положено, как в нормальной мелодраме. Я люблю мелодрамы, Шорох. А ты?

— Знаешь, в чем секрет их успеха?

— Про мелодрамы, конечно.

— В них все так, как хочется людям.

— А мне нравится, чтобы как в жизни, — ответил Шорохов.

— Догадываюсь… Тебе что, самой этой жизни не хватает?

Парень с девушкой поднялись и нарочито медленно направились к перекрестку. Сначала, видимо, в кино…

— Приятно было пообщаться, — мурлыкнул Пастор. — Надеюсь, что и следующие твои преступления смогу предотвратить с такими же затратами. Сам потом благодарить будешь.

— Чао… — обронил Олег.

Пастор встал и кинул бутылку в урну.

— Да!.. — спохватился он. — Не надо этого!

— Ну, значит, до встречи… — отозвался Пастор.

Шорохов перешел улицу, нырнул под арку и, оказавшись в тесном дворике, вытряс из пачки сигарету. Грязно-желтые трехэтажки стояли квадратом, стена к стене, лишь впереди гудела, отражая звуки мостовой, вторая арка. Подъезды здесь вряд ли чем-то отличались, и Олег, прикурив, свернул к тому, что был ближе.

Высоко забираться он не стал. На площадке между этажами раскрыл синхронизатор, прислушался к дверям и переместился на пятнадцать минут назад.

Возле дома на качелях сидел Пастор с бутылкой пива.

— Давно ждешь? — поинтересовался Олег.

— Шорох!.. Брось ты эту затею, брось!.. Ты ведь в Службе, нашу кухню знаешь: что бы ты здесь ни замудрил, все это всплывет, все будет как на ладони.

— Пошли, — Олег взял его за локоть и повел к скверу.

— Старая фишка!.. — скривился тот, выдергивая руку. — Думаешь, покажемся им в нескольких экземплярах — они и того?… От удивления вместо мальчика девочку заделают? Так это не скоро еще будет!

— Пойдем, я тебе расскажу кое-что. На глаза им не полезу, обещаю. Я просто объясню. Ты тут про их историю распинался… Но все истории, как бы они сейчас ни начались, закончатся одинаково.

— В две тысячи семидесятом?

— В семьдесят первом, — возразил Шорохов. — Я знаю, кто создал барьер.

— И ты намекаешь, что твое вторжение его снимет? Поэтому я не должен тебя компенсировать… Даже помочь обязан, так? Нет, Шорох. Достаточно того, что я вообще занимаюсь этим делом. — Пастор остановился на тротуаре, давая понять, что и сам дальше не пойдет, и Олега не пустит.